поставить закладку

 
   стороны света №8 |  текущий номер союз и  
Анастасия СТРОКИНА
ОСТРОВ
Редакция журнала 'Стороны света'версия для печатиВ номер

Анастасия Строкина
Анастасия Строкина в этом году закончила Литературный институт им. Горького, семинар Татьяны Бек (до 2004-гo). Участник всероссийских поэтических форумов в Липках и Переделкино, член СП Москвы. Занимается поэтическими переводами с английского, французского, сербского. Живёт в Петербурге.

Счастье моё

Легче крыла комариного
счастье моё:
тонк - и оборвалось.

С силой я сжала рябиновую
липкую гроздь,
сжала и сжалась сама,
свилась плющом -
что же тебе ещё?
что же тебе ещё?


Остров

Тает снег. Чайки заняли крупные льдины:
путешествие по Неве. Маленькое, но всё же.
Триста лет я люблю этот остров длинный,
широкий остров, его дома и прохожих.
У Ростральных колонн цветы: свадьба на Стрелке;
я иду по набережной и как свои пять
знаю, где в реке рыбно, где мелко,
где до дна уже не достать.
Поживёшь тут, походишь по этим линиям:
то ледоход на Неве, то морской парад,
то найдут утопленника - глаза большие и синие -
рекой подаренный оторопелый взгляд.
И булыжники жмутся друг к другу: "Мы-то
и не такое видали!". А я вот по ним иду.
Отсюда, с набережной лейтенанта Шмидта,
будущие эмигранты в двадцать втором году
уезжали на кораблях, высоких, трубастых, белых:
"До свидания, Спас-на-водах, Исаакий, Адмиралтейство, остров…
до не-свидания". И по трапу шли неохотно, несмело,
купола казались им выше и ярче, игла - особенно острой.

Лёд сегодня так ярок и день - непривычно ясен,
точно тот, когда детьми впервые мы забрели туда,
где стоит ледокол с кумачовым названием "Красин",
отдыхая который десяток лет от океанского льда.
И с тех пор корабли, которые здесь бывают,
запоминаю по именам: "Лили Марлен", "Урания", "Индийский факир"..,
но больше всего я жду самого конца мая,
когда домой возвращается парусник "Мир".


* * *

Слепи меня
из чистой глины речной.
Я буду твой Голем,
буду ручной:
тяжелый шаг и немой язык,
но так слепи, чтобы я привык
к себе. И мертвых слов
не боялся,
мой Логос, мой Лёв,
мой звериный рёв

о небе - к небу,
о камне - к камню,
о теле - к телу

и за тобой -
на пир и в бой,
даже и в пирров бой,
исполню приказ любой;
за тобой -
до самой дальней горы,
самой последней поры,
пока ты не бросишь меня,
не сбросишь меня.

Покатые склоны кляня,
скачусь я на дно оврага:
ни памяти, ни забвения -
только глина и влага,
и нежность не-при-кос-но-вения.


* * *

Разрушаются крепкие башни,
города уходят под землю,
высыхают долгие реки,
трухой становятся сосны,
истлевают мечи и латы,
а человек?
С такой тонкой кожей,
С костями, как ветки -
Согнёшь и сломаешь,
С сердцем, которое

Бьётся - боится,
Бьётся - боится, -

как он живёт до сих пор, понимая,
что
истлевают мечи и латы,
трухой становятся сосны,
высыхают долгие реки,
города уходят под землю,
разрушаются крепкие башни


* * *

После долгой болезни
заново привыкаю к предметам:
бабушкиной шкатулки нет бесполезней,
нет и дороже её;
на столе среди старого беспорядка
нахожу любимую книгу - "Жизнь Арсеньева",
на двадцать седьмой странице закладка -
перечитаю в ближайшее воскресенье;
заново привыкаю к здоровому теплу тела,
к новой жажде - движения,
к пианино: на солнце оно заблестело,
и я играю теперь до боли, до жжения
в глазах, до стрёкота в темени,
до звука самого чистого, точного самого.
Как это здорово: время от времени
ко всему, словно дитя, привыкать заново.


Жук

На ладони моей дремлет жук:
От летучей жизни ослаб.
Неподвижны шесть согнутых рук,
Или ног, или просто лап.
Золотистое тело брюшком -
К солнцу, к земле - спиной.
Я сама немного жуком
Стала - и он говорит со мной:
"Хорошо мне лежать на ладони,
Я слышу ход твоей крови,
Чувствую солнца тепло,
Зов подземных корней.
Каждый жук вот так бы
хотел умереть,
чтобы кто-то в ладонь его взял
и не знал:
уснул он
или усоп".


* * *

Третий день, как пошёл первый снег.
Не тревожься: будет радостный день.
А давай - до скрещения рек
пройдёмся - до скончания лет.
Потеплее пальто надень.

Помнишь, это Оден, кажется: "Мы должны…"
We must love each other or die
Хочешь, прямо пойдём, хочешь - окружным.
Только руку дай.


* * *

Я тебя приведу
за зелёную гору -
выше птичьего крика,
буду лечить тебя, хворую,
травами и черникой;
ты, конечно, поправишься
и как-нибудь за обедом
скажешь: "А мне тут нравится" -
и мы никуда не уедем,
дом построим бревенчатый
с красной весёлой крышей,
а над землёй - кречеты,
а под землёй - мыши,
а на земле пёстрая
капуста проснулась: "Где я?",
объятья зеленопёрстые
лука и сельдерея,
и о репей насупленный
бабочка укололась,
вытянулся возлюбленный
радостный гладиолус;

а в нашем доме бревенчатом -
шарики-ленточки:
здесь ещё не убирали,
ещё не умирали,
не ссорились, не расстраивались,
не расставались…


© Copyright Анастасия Строкина   Републикация в любых СМИ без предварительного согласования с автором запрещена.
© Copyright журнал "Стороны света"   При перепечатке материала в любых СМИ требуется ссылка на источник.
литературный журнал 'Стороны Света'
  Яндекс цитирования Rambler's Top100