поставить закладку

 
  стороны света №5 | текущий номер союз и  
Тарек ЭЛЬТАИБ
в переводах Марии Игнатьевой
Редакция журнала 'Стороны света'версия для печати  

Тарек Эльтаиб и Мария Игнатьева
  Тарек Эльтаиб и Мария Игнатьева

О ТАРЕКЕ ЭЛЬТАИБЕ
Тарек Эльтаиб родился в1959 году в Каире (Египте), в суданской семье. Изучал делопроизводство в каирском университете Аин Шамс. В 1984 переехал в Вену, где прошел докторантуру по факультету социолгии и экономики в одном из венских университетов. В течение нескольких лет преподавал в Центре международного менеджмента и работал переводчиком с арабского.
Начал писать в 1985. Автор многочисленных публикаций в арабской печати, как в Европе, так и в арабских странах; кроме того, выпустил несколько книг на арабском языке: два романа, пьесу, сборники коротких рассказов, сборники стихов. Книги его стихов изданы на немецком. Стихи, короткие рассказы и эссе Тарека вошли во многие антологии на арабском, английском и немецком языке. Роман "Города без финиковых пальм" переведен на немецкий и на французский. Последние годы получает стипендии от различных фондов, позволяющие заниматься почти исключительно литературным творчеством.
Впервые я увидела Тарека Эльтаиба на литературном фестивале в Новом Саде, в Сербии. В пасмурном славянском городке, среди бледных его жителей и гостей фестиваля - в большинстве своем туманных альбионцев, чернокожее добродушное лицо Тарека привлекало - и общие взгляды, и общие симпатии. Ну, а когда этот привлекательный господин начал читать стихи на непонятном, певучем арабском языке, звонким своим и густым, золотым, солнечным голосом, время остановилось.

yuradidu mi?ata maratan fi-l yawm:
"yagibu an acuda laa slaah hunaa fi-l-makaan
hunaak al- khayr wa-l mahabba, wa…"

Эти "аа" и "лаа", кажется, прославляют Аллаха в каждом слове арабского языка, только не заунывной минаретной очередью по непроспавшимся мозгам, а чарующей вязью орнаментальных надписей, воды и камня где-нибудь в Гранаде. "Вот поэзия и примирит всех, вот так красота и спасет мир", - думала я, впервые ощущая восторг от звуков арабской речи.
Потом я познакомилась и с Тареком, и с его женой, Урсулой, австрийской переводчицей-арабисткой. В кафе, в сквериках, на прогулках, мы много разговаривали с Тареком, мгновенно понимая друг друга, - две птицы, залетевшие в Европу, равно тоскующие по оставленным небесам, друзьям, кладбищам. И радующиеся ветрам литературы - поверх границ и обстоятельств места. Потом, уже из Вены в Барселону, пришли английские и французские подстрочники стихов Эльтаиба. Выше я привела транскрипцию начала "Кофе и воды", первого из переведенных мной стихотворений Тарека Эльтаиба. Вот так выглядит название этих стихов на арабском, английском и транскрибированном арабском.
Coffee and Water
qahwatun wa maa?
По-моему, красиво - и на вид, и на слух. Мне захотелось добавить к этой звукописи и русскую строчку.

КОФЕ И ВОДА

Сто раз на дню он мне повторяет:
"Надо, надо вернуться. Бежать
из безжалостной этой глуши. Туда,
где тебя понимают…"
И умолкает

. А я спрашиваю: "Туда? Куда туда?"
Лицо без лица,
он неопределенно машет рукою,
и больше от него не дождешься ни слова.

Но сегодня я веду его в кафе
. Мы садимся за тихий столик в углу,
ему я заказываю кофе,
себе я заказываю воду

. Я говорю с ним по-арабски.
Я подливаю воды ему в кофе
Это выводит его из себя:
"Ты, что, спятил?"

Он пытается вылить воду из кофе.

Он пытается.

Он пытается перелить воду
обратно в воду.

Вена, кафе Грайнштейдл, 27 июня 1997


В ПЛЕНУ ЕГО ТЕНИ

Я иду за ним по пятам,
в плену его тени,
не отступая,
как ему бы хотелось.
Кто-то идет нам навстречу,
поздоровался.

Крадучись я схожу
с коврика его тени.
Солнце меня обжигает,
и я возвращаюсь обратно.

Теперь-то я знаю,
что он скрывал,
о чем он, идя впереди
и болтая со мною,
не упомянул:
Он мешал мне
узнать мое солнце.

Я восстаю против
холода его тени,
против его темноты.
Я выхожу на солнце
и стою там,
пока он не исчезнет
вместе со своей тенью.

Я иду один,
перекинув через плечо
спадающую эту шаль - мою тень:
только бы никто
не наступил на нее,
не попался к ней в плен

Я сворачиваю на широкую,
на открытую улицу
: здесь никто не ходит
по пятам ни за кем.

Вена, 9 мая, 2000


БЫК

Бык опускается на колени
не потому, что пришло время жертвы,
опускается не при виде
острого ножа в храме,
копья на арене,
грозного блеска клинка.
Он сдается не беспощадности,
праздненству, шумихе,
предсмертному хрипу первых закланных,
лунному затмению минувшей ночи,
псам, жаждущим крови,
не потому...
не потому.

.. Бык опускается
потому, что он забыл,
что боги, после веков поклоненья,
в конце концов приносятся в жертву,
и их съедают.

Вена, 9 февраля 2001


БЕЗСТИШИЕ

                 Кристиану Лойлдлу

Сегодня белое побеждает
поступь моего карандаша,
обгоняет его,
не дает пройти.
Согнувшись в три погибели,
черное мнется в углу до рассвета

... как знать

Вена, 17 марта 2001


СТАДИИ БЕЗУМИЯ

Переступая пределы будней,
топча семь ступеней безумья,
в поисках рая,
карты,
ключей
и оливковой рощи.

Первое сумасшествие:
когда ты попался.

Следующие сумасшествия:
воспоминанья
затем цепочки
письма
пророчества глаза
затем промотанные чувства.

Последнее сумасшествие:
хранить ключи от безумья.

Вена, 22 августа 1993

Перевела Мария Игнатьева

© Copyright Марина Игнатьева   Републикация в любых СМИ без предварительного согласования с автором запрещена.
© Copyright журнал "Стороны света"   При перепечатке материала в любых СМИ требуется ссылка на источник.
НАШИ ДРУЗЬЯ И ПАРТНЁРЫ
МОСКОВСКИЙ КНИЖНЫЙ ИНТЕРНЕТ-МАГАЗИН ЗОНА ИКС
 поиск в Зоне ИКС:
  Яндекс цитирования Rambler's Top100