ВЛАДИМИР  ГАНДЕЛЬСМАН

  ИЗ КНИГИ "ЖИВАФ"
  СТИХОТВОРЕНИЯ ДЛЯ ДЕТЕЙ

король луи который
сонное царство
сегодня изобью 30 тигров
если бы я был директором зоопарка
черепаший король


 
КОРОЛЬ ЛУИ КОТОРЫЙ
 
 
В году неведомо каком,
любим кошачьей сворой,
был в Котолевстве королем
Король Луи Который.
 
Гордился он своим хвостом,
и хвост его, как в бане,
исправно мыли в золотом
восьмилитровом жбане.
 
- Своим хвостом я восхищен! -
хвастун хвостом кичился. -
Нельзя позволить, чтобы он
за мною волочился!
 
И вот Луи в хвосте хвоста
стеречь живые мощи
поставил прихвостнем кота
Луи Который Проще.
 
И в Котолевстве стар и мал,
все стали веселиться,
пока сей прихвостень не стал
на свой на хвост коситься.
 
- Мой чудный хвост! - ронял слезу
он в горе. - Не годится!
Я королевский хвост несу!
Могу и возгордиться!
 
И возгордился он. И вот
с тех пор и в зной и в стужу
с его хвостом носился кот
Луи Который Хуже.
 
И в Котолевстве был покой,
пока Который Хуже
не обнаружил хвостик свой
лежащим мирно в луже.
 
Из положенья выход прост:
довольствуясь судьбою,
взять на себя был должен хвост
Который Хуже Вдвое.
 
Так в Котолевстве повелось,
что нес (на всякий случай)
Который Хуже Больше - хвост
того Который Лучше.
 
Крутились все, как в колесе.
(Когда бы вы взглянули!)
Не лямка - хвост! В итоге, все
свой хвост и не тянули.
 
Воображули!
 
Кроме малышки позади,
который был последний,
последний всех котов среди…
О маленький! О бледный!
Несчастный котик позади -
Луи Который Бедный.
 
- Мой хвост - последний, как на грех,
я знаю это твердо,
но он не хуже, чем у всех!
Я маленький. Но гордый!
 
Он до того рассвирипел,
что, плюнув, крикнул смело:
- Я долго все это терпел!
Бросаю это дело!
 
Я, господа, не так уж прост!
Я рабство не приемлю! -
и шваркнул хвост, и шваркнул хвост,
и шваркнул хвост о землю.
 
Тогда Который Хуже кот
последнему поддакнул
и шваркнул тоже хвост, и вот
Луи Который Проще кот -
таков истории исход -
хвост королевский шваркнул…
 
Нет котовасий больше там,
все стало, как обычно,
и каждый - хвост свой носит сам,
и все демо-котично.

к началу 
 
СОННОЕ ЦАРСТВО
 
 
Последнее известие
из города Фик-Фок:
малютка жук по имени
и отчеству Жу-Чок
зевает так, что маленький
все видят язычок!
 
Ну как? Вам это кажется
не важным? Понимаю.
Но я вам тем не менее
не зря надоедаю…
 
Зевота прилипчива. Липче, чем кашель-чихота.
И стоит зевнуть одному, все - за ним отчего-то.
Известие только пришло от Жу-Чка к Дру-Жу-Чкам,
как все раззевались - судите по их язычкам.
Семь носов всего, и вот
семь - под каждым носом -
распустилось от зевот
ртов, подобно розам.
 
Согласно последним докладам зевота летит
все дальше и дальше, ко всем, кто на свете не спит,
летит через горы, поля, через сонный эфир,
во все части света, на весь раззевавшийся мир,
и каждый бормочет уже сквозь дремоту и лень:
"Мне хочется спа-а-ать… Суматошный сегодня был день".
 
Уже трепыхаться не в силах никто.
Две птицы Пцы-Пцы себе строят гнездо
весь день и всю ночь. Кстати, это загадка,
как им удается искусная кладка
в ночной темноте… Но не нам размышлять
над этой проблемой. Нам ясно
лишь то, что они собираются спать.
И это прекрасно.
 
Сонливость ползет от двора до двора.
Уже перед сном чистить зубы пора,
и там, где Тянь-Шаня-Памиро-Гора
и горло под нею полощет дыра
летящим с вершин водопадом, -
Тянь-Шаня-Памирные брат и сестра
подставили щетки туда - номера! -
и там чистят зубы! А вы, детвора,
когда вы окажитесь рядом
и зубы при вас будут, - эта игра
вам очень понравится. Так что - ура!
 
Последняя новость из замка Финты!
Подъемные подняты в замке мосты,
и старый подъемщик, зевая слегка,
сказал: "Я мосты не налажу, пока
молочница не привезет молока.
Я спать буду. Милости просим потом
с посылками или со срочным письмом".
 
Количество сонь
постоянно растет,
в постель отправляется
сонный народ.
 
В Ходулечном зале Ходульной страны
ходули ходульщиков все у стены,
ходульщиков так доконали ходули,
что взяли они - да и в зале уснули.
Не новость ли это? Ну то-то. Я знаю,
что - новость. Поэтому надоедаю.
 
На Северо-Западе в городе Хруп
Горласто-Горнисто-Гогочущий Клуб
утих. И в Горласто-Горнистые ниши
отправлены горны. Пожалуйста, тише!
Горласто-Горнисто-Гоготики
трубили, устали их ротики,
и спят, как и все… Но они по утрам
всех вновь поднимают, подняв тарарам.
 
Себя уложив, все уснули без сил.
Складной Мак-Карон себя тоже сложил.
А тем, для кого не пример Мак-Карон,
пожалуйста - Цифра-Поверженных-в-Сон:
четыреста тысяч пятнадцать персон!
 
Подобные цифры ужасно прекрасны.
Особенно, если вы с этим согласны.
 
Как мы подсчитали? Вопросы нелепы.
Все проще простого и пареной репы:
у нас между Римом и Лимой, средь гор,
есть Радио-Теле-Постеле-Прибор,
Прибор, что находится под плексиглазом,
и слышит, и видит своим Ухо-Глазом,
держа под контролем всех жителей разом.
Лишь соню уловит его Теле-Слух,
он тихо качнется и выплюхнет плюх.
Количество плюх нам тотчас говорит,
что столько-то жителей спит.
 
Случайно не болтаете во сне вы? Вот занятье!
Пример для иллюстрации, чтоб вам иметь понятье:
есть чемпионы мира - Болтающие Братья!
Забалтывают насмерть друг друга Тот и Тот,
и тем друг друга тешат, 
что языками чешут
полвека напролет,
болтая о мимозах,
о грезах, о морозах,
о розах и о грозах.
 
Попробуйте - узнаете: нет ничего на свете
полезнее для челюстей, чем словопренья эти.
 
Случайно не гуляете во сне вы? Ну так вот.
К нам поступила новость с Разболтанных Болот,
из общества лунатиков: все члены этой группы
гуляют, при гулянии вращая хула-хупы.
Чтоб за ночь много миль лунатик проходил,
он должен подкрепляться по мере траты сил,
и он периодически кладет свой хула-хуп
и вместо хула-хупанья он хлюпает свой суп.
 
Хула-Хупо-Супо-Хлюпо-
Лунатическая Группа!
 
Есть также лунатики - их целый табор -
у каждого на голове канделябр.
Хоть капает им на носы парафин,
они полуночники все как один.
А если проснутся - им будет светло
и ясно, куда их во сне занесло.
 
Последняя новость! Улегшись в постель,
свой хвост перед сном укусил Чиппендель.
Он глуп, раз кусает свой собственный хвост?
О, нет! Не спешите, не так уж он прост.
Будильника нет у него! Между тем,
он должен проснуться без четверти семь, 
а хвост его длинен, и этот укус
как раз доберется до органов чувств
без четверти семь, и тогда Чиппендель
"Ой-ой!" возопит и покинет постель.
 
Что касается будильников -
у семьи из-под Затыльников
стрелки, обегая круг,
совершают ловкий трюк:
не тик-такают они, а так-тикают они,
вместо тика такая, вместо така тикая.
Скорость обращения стрелок просто дикая.
Вместо така тикая, вместо тика такая,
хоть они торопятся - польза в них двоякая:
экономят время - раз,
спит быстрее спящий - два-с!
 
Какая ночь для храпа! Есть несколько юнцов,
храпящих лучше многих. Сильней, в конце концов.
 
Сногсшибательные Храпуны
                         Сногсшибательной Страны -
Храп-мейстер Фрак и его
                         Хра-по-трясающая Группа!
 
Эта Группа нахрапом берет
                         твист, чарльстон, рок-н-ролл и гавот,
да так громко, что сорок слонов
                         убежали бы от сосунков.
Фрак - храпчайший средь них, так как он
всунул голову с храпом в бидон!
 
Город вряд ли уснул бы, когда б
не за городом буйствовал храп.
 
Там, где Средне-Большая равнина,
два прелестные спят бабуина.
Вместе с ними Поверженных-в-Сон
станет ровно один миллион
двести тысяч пятьсот тридцать пять!
Что за цифра! Не в сказке сказать…
 
Спит лось.
Снится лосю морс.
Спит гусь,
снится гусю мусс.
 
Если морсы лосиные снятся лосям,
если муссы гусиные снятся гусям -
хорошо.
Если ж муссы гусиные снятся лосям,
а лосиные морсы - гусям, -
очень плохо.
 
Морс лосиный - морс для лося, не для гуся,
мусс гусиный - мусс для гуся, не для лося,
бойся, лось, не суйся,
гусь, не суйся, бойся!
Я прошу тебя, лось,
я прошу тебя, гусь, 
чтоб чего не стряслось,
вы не пейте… боюсь…
что во сне… догадались?… Да-да!
О, не пейте во сне никогда!
 
Клуб  "Старая Калоша" на воде
прекрасно грезит, более - нигде.
 
Еженощно спускаются крошки
вниз по речке по Старокалошке.
 
Раз в неделю они пристают
к бережку для ремонта посудин -
их Калоши изрядно текут.
 
Но сегодня в Калошах блаженство и грезы,
потому и в рассказе нет места для прозы!
 
На скрещенье дорог, что в пустыне Киш-мар,
пять уставших торговцев сложили товар.
Как вчера, они нынче пытались опять
семена Надуванчиков выгодно сдать…
Хоть чуть-чуть бы купил кто-нибудь!
Так ведь нет. Ни в какую не сбыть!
Они спят, завтра снова им в путь -
семенить, семенить, семенить.
На скрещенье двух дорог
они спят без задних ног.
 
Населенные рощи, леса
отключили свои голоса.
Все нашли себе ложе. Кто - где.
На земле, в небесах, на воде.
На животиках спят и на задиках,
в норах, в трещинах, в парках и в садиках.
Всюду спящие входят в азарт -
представляете, их - миллиард!
 
Спят в скважинах бурильных и замочных,
в вечерних институтах и заочных,
 
спит червяк на крючке - вот вам слово! -
он спокоен - сейчас не до клева.
 
Спит и кит,
и фонтан его спит.
Свет в Заморске и то не горит.
 
Радио-Теле-Постеле-Прибор
дает триллионы! О чем разговор!
 
Спит пять триллионов
шестьсот миллиардов
семьсот миллионов
и два
существа!
 
А вы?
Вы не спите?
Пора, детвора.
 
Когда вы погасите свет,
Прибор вас прибавит и выдаст ответ,
что
5 триллионов
600 миллиардов
700 миллионов
и три -
уснули, чтоб спать до зари.
Короче -
спокойной ночи!

 
к началу 
 
 
СЕГОДНЯ ИЗОБЬЮ 30 ТИГРОВ
 
 
Сегодня изобью
30 тигров…
 
Ну, 29.
Так.
Ты, из оравы
самый кучерявый,
будь любезен в сторону шаг!
 
Влеплю
29 тиграм…
 
Не привыкли к битью?
Ладно, этих, что с краю,
отпускаю.
Ограничимся двадцатью.
 
Отделаю
20 тигров…
 
Что поджали хвосты?
Так и быть,
первый ряд, вы свободны,
отправляйтесь куда угодно.
Ваши когти не слишком чисты.
 
Отколошмачу
13 тигров…
 
М-да…
Вы, смотрю, приуныли совсем.
Не пристало таких
избивать, чуть живых.
Хорошо, пусть останется семь.
 
Получат
7 больших тигров…
 
Ну-с,
вы кажетесь сонными, а?
Тот, кто еле стоит,
пусть пойдет и поспит.
Я подраться могу и с тремя.
 
Врежу 
трем
огромным тиграм…
 
Ах, как солнце палит!
Жаркий день!
Голова не болит?
Если - да,
эти хилые два
отправляются в тень.
 
Всыплю
одному могучему тигру…
 
Но…
Ты знаешь, беда -
близок полдень. Мне хочется есть.
Подожди меня здесь.
Пообедаю - и уж тогда…
 
 
к началу 

 
ЕСЛИ БЫ Я БЫЛ ДИРЕКТОРОМ ЗООПАРКА
 
 
- Ну что ж, хороший зоопарк, -
сказал малышка Тим. -
Его директор, как-никак,
весьма гордится им.
 
Но был моим бы зоопарк, -
сказал малышка Тим,-
я в нем бы сделал все не так.
 
Когда б он был моим…
 
Львы и тигры и всякая прочая тварь
неуместны сейчас, это было и встарь,
их в любом зоопарке навалом,
не в новинку они, устарел инвентарь,
клетки - настежь! по ржавым засовам ударь -
это будет хорошим началом.
Я таких разыщу вам зверей,
что не снились ни старым, ни малым.
 
Лев-четыре ноги? - Чепуха! Верь-не-верь,
десять ног и не меньше должно быть теперь,
чтоб по пять было слева и справа.
"Ну и ну, - скажут зрители, - браво!
Этот Тим поработал на славу,
его лев - удивительный зверь!"
 
О моем зоопарке любой ротозей
скажет доброе слово. Пришел и глазей
сколько хочешь на чудных зверей.
 
Вот вам Курица-Дива породы такой, 
что в ее хохолке есть гнездо для другой,
у другой в хохолке - для другой, а у той
есть гнездо для другой, а над ней
есть еще и еще… Э-ге-гей!
 
То ли будет потом! То ли будет, когда
я войду в униформе, ведя под уздцы
огромадного Слонокота! -
все проглотят свои леденцы
и вскричат: "Не хватил ли он лишку?!
Вы не знает, где он такое берет?
Его звери какие-то наоборот.
Где охотится этот мальчишка?"
 
Вот что сделает Тим
с зоопарком своим!
 
Чтоб Невиданных Чудищ поймать на аркан,
мне придется отправиться в Тмутаракань,
не искать самых легких путей
и продрогнуть до мозга костей.
Дальше полюса, в бурю, по мрачной погоде,
разохотясь на лыже-на-сано-на-ходе,
я добуду семейство Сам-Знаешь-Кого.
Зоопарк будет - во!
 
В пустыне Нантаккет, где страшная пыль,
я в пыльный мешок наловлю Простофиль.
"Мне по сердцу, - скажет любой, - его пыл,
так много зверей он уже накопил,
и диких и тихих на вид…
Чем завтра он всех удивит?"
 
Оленя изловлю! Такого миленького,
и маленького, и неуловименького,
что если б не рога, все было б гладко -
любой малыш бы взял его в кроватку.
 
Раз мы заговорили о рогах,
я привезу оленей - просто "ах!":
там папа, мама, две сестры и брат.
Хоть каждый в их семействе и рогат,
у них рога срослись у всех подряд,
и каждый член семейства был бы рад,
распутавшись, сказать себе: "Ага,
теперь я знаю, чьи на мне рога!"
 
Есть добрые зверюшки, те, что сами
                        к тебе идут - их только позовешь,
но есть такие - голыми руками,
                        как ни старайся, в руки не возьмешь.
Для хищных, для уродливых, для ушлых,
                        для тех, что ушлых круче и хитрей,
я разорюсь на Адскую Ловушку
                        Для Трудновоспитуемых Зверей.
Она и денег стоит и хлопот.
Зато охотник с ней не пропадет.
 
Потом я из Африки, с острова Йорка,
доставлю Мазурку в чепце и в оборках, -
тот вид канарейки, чья длинная шейка
намного длинней, чем сама канарейка,
и если она в полвторого в апреле
съест зернышко проса, - оно еле-еле
дойдет к тридцать первому мая до цели.
 
Средь прочих штук -
жук, -
не экспонат - прелесть, -
на голове пропеллер есть!
И этот друг
вдруг,
взмыв, взмыв,
описав круг,
как прыгнет - вот черт! -
есть мировой рекорд!
Из Бостона в Техас -
раз! 
Без посадок. Каков асс?!
Жука-рекордсмена поймаю.
 
А следом за ним
к добычам своим
прибавлю Тик-Тактика-Тая.
Смотреться будет зверь такой отлично,
особенно хорош его живот,
где крестики у ноликов обычно
выигрывают. И наоборот.
 
Где речка Сырборск и гора Помидорск,
я зверя найду под названьем Уморск,
похожего очень на зверя Касторк,
он ест кукурузу и страшный обжорск,
и хлынут все люди ко мне без разборск,
и скажут они: "Это просто восторсг!
Уж мы не хотим удивляться, но Тим
нас всех потрясает размахом своим".
 
В Сибири добуду пичужку Полушку.
Ее черепушка, как чушка в печушке,
и синее брюшко. Добуду пичужку.
 
Все ахнут: "Он не ест, не пьет, не спит!
Что будет дальше - кто вообразит?
Таких директоров не видел мир!"
 
Тогда и отплыву я в Пыр-Мыр-Дыр
и при-
            та-
                  щу
                        Мурашку, 
                                 Буйвака,
Туптицу,
       Дуроленя,
             Штапелька!
 
Я буду охотиться в Джунге-Мажунге,
где водятся злые Харунги-Марунги,
Харунги-Марунги из Джунги-Мажунги
получше живущих на Клунге-Малунге
и краше живущих на Тьфунге-Мафунге!
Я буду охотиться в Джунге-Мажунге,
а вовсе не в Клунге и Тьфунге-Мафунге.
 
Увидев Харунгов, народ возопит:
"Малыш этот так на работе горит,
что эта бодяга ему надоест,
на этой бодяге поставит он крест!"
 
Крест?
Очень возможно.
Но прежде того
поймаю Визжалку-Брюзжалку-Ого! -
крупнейшую птицу, которая с ходу
съест дуб и сосну, так как любит природу.
Внимание! Вот она! Толпы народа
примчат в зоопарк. "Молодой человек
набил зоопарк свой, как Ноев ковчег! -
воскликнет народ. - Он отбором своим
прославил себя, он талантище - Тим!"
 
"Ува! - воскликнут все. - Ува!
Не зря сюда пришли!
Здесь золотейший зоопарк
на всем лице земли!"
 
- Да… Был моим бы зоопарк, -
сказал малышка Тим, -
я в нем бы сделал все не так.
Когда б он был моим…
 
 
 
к началу 

ЧЕРЕПАШИЙ КОРОЛЬ
 
 
На острове дальнем-предальнем Чик-Трак
Его Черепашество правил Черпак.
Был пруд аккуратен и чист. И воды
в нем было с избытком. И пропасть еды.
В подводных чертогах страны черепах
царило всегда благоденствие. Ах!
 
Царило… Но вдруг Черпаку не мила
его Черепашия стала: мала!
"Я шах-падишах черепашен, но я
не прочь посмотреть и другие края.
            У этого мира так много сторон!
            Его Черепашество терпит урон!
            Я вижу лишь пруд свой, взобравшись на трон! -
вздыхал в огорчении он. -
Ах, если мой взгляд зачерпнет целый мир,
я буду властитель его и кумир!"
 
Его Черепашество шах-падишах
Черпак поднял руку, и тут же на взмах
руки черепашки приплыли
к подножию трона, в чем были.
И он сделал башню из всех девяти,
и вышла из них Черебашня почти.
 
И влез на девятый этаж он,
и вытянул шею, как шпиль:
"О, как я силен и отважен!
Я вижу на несколько миль
вокруг!
            Все мое! Все, что видят глаза!
            И эта корова! И эта коза!
            И домик, и кустик вон тот,
            и тот возле кустика кот!
                        Я козо-кошаче-коровий король -
                        какая чудесная роль!"
 
Черпак наслаждался. Но около трех
послышался жалобный вздох.
            И свесившись со своего этажа,
            "В чем дело?" - спросил черепаший паша.
Вздыхал Черепыжик. Утратив красу,
он пыжился в самом низу.
            "О, Ваше Величество, так высоко
            строение Ваше и так велико,
            что быть в основанье строения
            и больно и нет настроения!
                        Болит то одна, то другая конечность,
                        мгновение длится как вечность,
                        и хоть мы рептилии с Вами,
                        пора проявить человечность!
О, как я хочу на подушку
свою положить черепушку!"
 
Черпак закричал: "О пощаде, слабак,
напрасно ты молишь!
Я шах-падишах! Я король! Я Черпак!
А ты Черепыжик всего лишь!
            Мое! Все мое! Все, что видят глаза!
            И эта корова! И эта коза!
И домик, и кустик вон тот,
и тот возле кустика кот!
Хочу преумножить, - Черпак прогремел, -
все то, что имею и все, что имел!
Хочу, чтобы составилось вместе
не девять, не десять, а двести!
            Ко мне черепахи!"
                        И вот черепахи
            на голос почапали в страхе.
 
И все черепашки, и все черепашечки
надели рубашки свои и рубашечки.
 
            И все черепышки, и все черепышечки
            надели штанишки свои и штанишечки.
 
Семью за семьей гонит страх.
В пруду - пруд пруди черепах.
 
С дядьями плывут и с кузинами,
с отличниками и разинями,
с красавицами и образинами.
 
И топчат друг дружке
они черепушки,
и лезут наверх, и сопят,
и сами собой Черебашню растят.
Она упирается в небо уже.
Черпак на двухсотом сидит этаже.
И вытянув шею, как шпиль,
он видит на тысячу миль
вокруг!
                        "Все мое! Все, что видят глаза!
                        И эта лоза! И над нею оса!
                        И эта гроза! И под нею гюрза!
                        И роза, и в розе роса!
                        О, Боже, какая краса!
                                    Я вождь вожделенной Вселенной -
                                    великий, всесильный, нетленный!"
 
И вновь донеслось из-под трона
подобие стона:
            "О, Ваше Величество, славен Ваш трон!
            Примите нижайший поклон!
            Мы верим, что вид с Черебашни роскошен,
            но снизу он скучен и тошен!
            К тому же известно ли Вам,
            что панцири наши по швам
            трещат, Ваша честь?
            И хочется есть!"
 
Черпак разозлился: "Заткни свой фонтан!
Я царь, император, калиф и султан!
Я послан с небес, и для твари земной
я - Бог! Никого надо мной!"
 
Покуда Величеству вылось,
тихонько луна появилась.
Величество удивилось:
                        
"Я бы знать хотел,
                        кто и как посмел
                        надо мной взойти?
                        Средь небесных тел -
                        беспредел, поди!
                        Беспредел!
                                    
                                  Я прикажу планеты высечь!
                                    Я трон воздвигну в небесах!
                                    Подать сюда сто двадцать тысяч
                                    семьсот пятнадцать черепах!"
 
От этих задвижек
икнул Черепыжик -
            команда с высокого пика
            была не по силам ему,
            а также противна уму -
и трон покачнулся от ика.
 
И тот, кто кричал в небеса:
            "Мое! Все, что видят глаза!
            И эта корова! И эта коза!
            И эта лоза! И над нею оса!
            И эта гроза! И под нею гюрза!
            И роза, и в розе роса…"
И тот… Или лучше: и тут
Величество шлепнулось в пруд.
 
И вся Черебашня за ним, под шлепки,
рассыпалась на черепки.
 
Ну, в общем, положен конец безобразью.
Все твари свободны. Черпак
царит над родимою грязью
на острове дальнем-предальнем Чик-Трак.

к началу



© Copyright  Владимир Гандельсман    Перепечатка материала в любых СМИ без согласия автора запрещена.
Programming and web-design by  Oleg Woolf