поставить закладку

 
  стороны света №5 | текущий номер союз и  
Александр ИЗБИЦЕР
"ЧЕРЁМУШКИ", ТАЛАНТ ЗОДЧЕГО
И ОБМЕН ОПЫТОМ В ОЧЕРЕДЯХ ПО УТРАМ
НЕИЗВЕСТНОЕ ПИСЬМО Д.Д.ШОСТАКОВИЧА1
   Александр Избицер "Часы Шостаковича" в этом номере
   Творческий сайт Александра Избицера
Редакция журнала 'Стороны света'  

Д.Д. Шостакович и И. Д. Гликман

     Д.Д. Шостакович и И. Д. Гликман. 1934 г.

I

В "Письмах к другу"2 под номером 146 (стр.166) читаем следующее краткое письмо Д.Д.Шостаковича к И.Д.Гликману:

№146

6.V.1961. Москва

Дорогой Исаак Давыдович!
Считай, что ты меня уговорил. Хоть и страсть как не хочется, я песню всё же напишу (1). Для этой цели у меня проектируется творческая встреча с соавторами либретто (2).
Крепко жму руку.
Д.Шостакович

Комментарии И.Д.Гликмана:
1. Будучи консультантом "Ленфильма", я предложил экранизировать оперетту Шостаковича "Москва - Черёмушки" (впоследствии картина называлась "Черёмушки"). Моё предложение было принято. Постановщик фильма Герберт Морицевич Рапопорт попросил Дмитрия Дмитриевича (через моё посредство) написать добавочный вокальный номер.
2. Либреттисты и сценаристы "Черёмушек" - драматурги В.Масс и М.Червинский.

II

Неизвестное письмо Д.Шостаковича

В Предисловии к "Письмам к другу" И.Д.Гликман пишет в частности:
"Мне жаль, что все письма Дмитрия Дмитриевича, присланные мне в 30-х годах, бесследно исчезли в период блокады..." (стр.5).
И далее о письмах Шостаковича:
"<…> не поручусь, что некоторые из них не пропали в послевоенный период" (стр.6).
Исаак Давидович и жена его Вера Васильевна Антонова-Гликман рассказывали мне, что однажды женщина, убиравшая их квартиру, отправила в мусорное ведро пачку писем Д.Д.Шостаковича, которые по ошибке приняла за макулатуру.
Однако одно письмо, притаившись, лежало годами на антресоли. Оно было обнаружено Луизой Дмитриевной вскоре после кончины Исаака Давидовича. И.Д.Гликман же, бесспорно, считал его погибшим. Так сама жизнь расширила "Письма к другу" уже после смерти автора книги. К прискорбию, читатель переизданий изданий "Писем к другу" не сможет прочитать это письмо глазами единственно того, кому оно предназначалось.
Оригинал Луиза Дмитриевна передала И.А. Шостакович, а фотокопию письма выслала мне. Публикуется впервые.

4 VI 1961 Цхалтубо

Дорогой Исаак Давидович!

Вот уже девять дней, как я нахожусь в Цхалтубо, питаясь надеждой, что здешние воды вылечат мою руку. Пробуду я здесь до 13-го июля. Потом поеду на два дня в Тбилиси, а затем в Москву. Примерно числа 20-го июля приеду в Ленинград принимать избирателей.
Я получил от Масса и Червинского текст их песни. Пока ещё музыкальное оформление у меня не получается. Видимо, потерял способность вдохновляться такого рода стишатами. Во всяком случае, надеюсь к моему приезду в Ленинград привезти и музыкальное оформление. Пугает меня и ещё одно обстоятельство: небось, нужно сделать не меньше пяти вариантов этой песни: 1) Для голоса соло, 2) Для голоса с припевом хора. 3) Для хора a capella. 4) Для хора с оркестром. 5) Для оркестра.
Последняя страница письма Д.Шостаковича И.Гликману

Страница письма Д.Д.Шостаковича И.Д.Гликману.
Публикуется впервые

Писанины предстоит видимо-невидимо, и это тоже сильно тормозит мой творческий порыв.
Смотрел я кинофильм "Чистое небо". Очень мне понравилось, как там изображена оттепель. Остальное мало понравилось.
Здесь, в санатории, каждый день показывают кинофильмы. Кинофильм "Самолёт уходит в 9" потряс меня своей вопиющей бездарностью.
Здесь очень скучно и наступила страшная жара. Приятно, что вечера и ночи всё же прохладные. Повреждённая нога мешает мне совершать прогулки и набираться впечатлений. Поэтому я скучаю изрядно.

Сам санаторий производит отрадное впечатление. Имеются колонны, балюстрады, холлы, мюзик-холлы, кинозалы, танцплощадки. Нету лифта. Принимая во внимание, что подавляющее большинство здесь лечит больные ноги и руки, это производит соответствующее впечатление. Талантливый архитектор, строивший этот санаторий, возможно, рассуждал так: "Ничего, доберутся и без лифта". И точно: многочисленные колченогие и колчерукие на костылях, с палочками, кряхтят, стонут, но добираются до второго и до третьего этажа. А которые на колясочках, так тех, при наличии свободного времени, поднимают и спускают санитарки и сиделки. На каждом этаже две уборные (мужская и женская). Утром выстраиваются очереди. Завязываются знакомства, беседы, обмен опытом. Вот так я и живу. Ванны принимаю аккуратно и с надеждой. Но пока эффекта нет.

Передай сердечный привет Вере Васильевне и всем твоим.

Крепко целую. Д.Шостакович

P.S. Очень буду рад, если ты мне напишешь. Мой адрес: Грузинская ССР. Цхалтубо. Санаторий 4-го управления Министерства здравоохранения ГССР "Цхалтубо". Однако учти, что 13-го я отсюда отбываю, и если письма идут медленно, то пиши мне на Москву.
Д.Ш.

III

Спустя пять с половиной месяцев Д.Д.Шостакович выслал И.Д.Гликману завершённые фрагменты для киноверсии оперетты, сопроводив их следующей запиской:

№151

20.XI.1961. Москва

Дорогой Исаак Давыдович!
Посылаю тебе мой opus. (1)
Получение его подтверди.
Хорошо было бы, чтобы больше не нужно было бы дописывать, а то сегодня я говорил по телефону с Г.М.Рапопортом: он полон творческих задумок. (2)
Твой Д.Шостакович

Комментарии И.Д.Гликмана
1. Имеется в виду кусок новой музыки, написанной по просьбе кинорежиссёра Г.М.Рапопорта для готовящегося фильма-оперетты "Черёмушки" (я был редактором этой картины). Дмитрий Дмитриевич с большой неохотой делал дописки, но делал их превосходно. Они обогатили партитуру первоначальной театральной версии оперетты "Москва-Черёмушки".
2. Шостакович с мягким юмором отзывался о напористой энергии постановщика фильма, мастерство и музыкальность которого он, впрочем, ценил.

("Письма к другу", стр169)

IV

В заключение - новеллетта И.Д.Гликмана. Публикуется впервые.

ЧЕРЁМУШКИ

В декабре 1958 года Шостакович аккуратно приходил в Московский Театр Оперетты на репетиции только что написанной им оперетты "Москва - Черёмушки" на либретто Владимира Масса и Михаила Червинского. Эту вещь Дмитрий Дмитриевич начал писать после настоятельных просьб Главного дирижера театра Григория Арнольдовича Столярова, с которым Шостакович некогда, в 1934 - 35 годах, сотрудничал при постановке "Катерины Измайловой" в театре им. В.И. Немировича-Данченко. Эти дорогие для Шостаковича воспоминания побудили его уважить просьбу Столярова, который должен был дирижировать опереттой "Москва - Черёмушки". Сюжет оперетты построен на актуальную и злободневную тему - о жилищном кризисе, который и отличался, и отличается доныне фатальным постоянством. Дмитрий Дмитриевич, будучи депутатом Верховного Совета, с горечью рассказывал о том, что его избиратели обращаются к нему с сотнями требований улучшить жилищные условия. И этот жизненный материал в той или иной степени перекликался с материалом либретто "Москва - Черёмушки", ибо там идет речь о распределении жилья. И это обстоятельство вызвало некоторый интерес композитора к либретто оперетты.
Влиятельный чиновник стремится при помощи своего подчиненного, циника и плута управхоза, грубой силой присвоить квартиру, предназначенную для молодой специалистки Лидочки и её наивного, чудаковатого, непрактичного отца.
На репетиции блистала талантливая Татьяна Шмыга, исполнительница главной роли Лидочки. Её игра, пение, танцы пришлись по вкусу Шостаковичу, но репетиции, взятые в целом, удручали его до невероятности. Он отнесся с ожесточенной критикой к своему опусу. В письме ко мне он назвал его "произведением скучным и бездарным".
Такое неоднократно случалось в истории литературы и музыки, когда авторы проникались резкой неприязнью к своему детищу. Так, например, Пушкин назвал "Бахчисарайский фонтан" дрянью, Чехов ненавидел "Лешего", а Чайковский, недовольный своей оперой "Воевода", уничтожил её партитуру. Дмитрий Дмитриевич не советовал приезжать мне на премьеру, но я был встревожен его авторским самобичеванием и не мог поверить, что он создал бездарное произведение, ибо, как говорил один крупный музыкант, Шостакович не может написать что-либо плохо, его колоссальный талант не позволяет ему это сделать. И я подумал о душевной сумятице, переживаемой Дмитрием Дмитриевичем, и отправился в Москву на последние репетиции и на премьеру. Мне казалось, что текст диалогов засорен жаргонной, т.н. "блатной" фразеологией. В некоторых местах это коробило слух, хотя стихи для вокальных номеров звучали убедительно и ярко, вся музыка радовала своим сверкающим юмором и лирической задушевностью, а большая вокально-танцевальная сюита просто обворожила меня своим блеском и остроумием. Главная ария Лидочки, построенная на мелодии светлой по колориту шостаковичевской песни "Нас утро встречает прохладой", мне тоже понравилась изрядно.
Мой отзыв о репетиции приободрил Дмитрия Дмитриевича, и на его лице появлялась улыбка, когда звучали хлесткие куплеты управхоза или когда залихватски исполнялась полька в сцене новоселья - с длинной нотой на слове "Го-о-рько!". Глядя на несколько повеселевшего Дмитрия Дмитриевича, я понял, что приехал не зря.
Премьера была высоко оценена московскими газетами, а публика более сдержанно встретила премьеру, т.е. успех был, но отнюдь не триумфальный. Тем не менее, Дмитрий Дмитриевич дал банкет в ресторане "Прага" для всех без изъятья участников спектакля. Я на нем присутствовал и наслышался много хвалебных речей по адресу Шостаковича, хотя сам он отнесся к ним индифферентно.
Прошло около 2-лет со дня премьеры "Москва - Черемушки" и мне пришла в голову идея экранизировать в Ленфильме эту оперетту.
Это было, коль память мне не изменяет, в 1961 году. Моя идея была одобрена и начались поиски постановщика. Нам хотелось, чтобы им стал режиссер-музыкант. Им мог стать, кроме Михаила Григорьевича Шапиро, Герберт Морицевич Рапопорт - профессиональный музыкант, который тот час же согласился ставить оперетту Шостаковича. Любопытно отметить, что Рапопорт, горячий поклонник Малера, прямо таки влюбился в музыку "Черемушек" (мы её так именовали). Это увлечение музыкой Шостаковича было поддержано Николаем Семеновичем Рабиновичем, который впоследствии дирижировал записью фонограммы. Я состоял консультантом и редактором картины. У меня установилось полное взаимопонимание с Рапопортом, постановщиком фильма, прекрасно владевшим кинематографическим мастерством. Это мастерство блестяще проявилось в постановке очень сильной антифашистской картины "Профессор Мамлок", поставленной вместе с режиссером Минкиным и, по контрасту, с веселой музыкальной картиной "Музыкальная история", поставленной вместе с режиссером Александром Викторовичем Ивановским, где участвовал знаменитый тенор Сергей Яковлевич Лемешев.
Рапопорт набирался опыта в жанре музыкального кинематографа, участвуя в качестве 2-го режиссера в постановке фильма "Дон Кихот", в котором заглавную роль пел и играл Шаляпин Федор Иванович - это было в довоенные годы в Париже. Кино-опыт Рапопорт также приобретал, в т.ч., работая несколько лет в Голливуде. Таким образом, он был мастером в точном смысле этого понятия. Герберт Морицевич с необычайной тщательностью подходил к подбору актеров, понимая, что они и составляют основу кинофильма. На главную женскую роль Лидочки была приглашена характерная танцовщица Мариинского театра Ольга Заботкина, обаяние и красота которой были оценены ещё в роли Маританы в картине Ленфильма "Дон Сезар де Базан", в коей я был редактором и консультантом. Рапопорт учитывал, что исполнительнице роли Лидочки предстоит активное участие в вокально-танцевальной сюите. Вокальную партию героини исполнила хорошая певица Зоя Рогозикова.
Яркий комедийный образ управхоза Барабашкина создал Евгений Леонов. Он уморительно пританцовывал, а свои куплеты пел так, что Дмитрий Дмитриевич, одобрив, попросил оставить это непрофессиональное в вокальном смысле исполнение без дублера - настолько это было убедительно. Высокое актерское мастерство проявил Василий Меркурьев в роли директора треста. И он, подобно Леонову, сам с успехом озвучивал свои куплеты.
Прекрасной находкой в картине явились вне-сюжетные буффонные дуэты, носящие характер комедийных интермедий. Эти дуэты с неподражаемым юмором исполнялись Сергеем Филипповым (Мылкин) и Константином Сорокиным (Курочкин).
По замыслу сценаристов, строящийся дом в Черемушках становился неким островком, на котором его обитатели, разноликие персонажи, сражаются за квартиры.
И здесь на первый план выступают молодожены, мечтающие о собственном жилье. Их Шостакович охарактеризовал красивым, задумчивым вальсом. Здесь же Лидочка и её наивный, чудаковатый отец, которого, кстати говоря, прекрасно играл известный актер Федор Никитин.
Смысловой кульминацией сюжета, как мне кажется, является большая сцена новоселья. В квартире, обретенной молодоженами, собираются с поздравлениями новые жители нового дома. Они охвачены общей радостью, и она выражена, главным образом, в залихватской польке, которую все танцуют с большим жаром, включая и Филиппова, и Рину Зеленую, и Сорокина, и, конечно, молодоженов.
А в конце, как водится с давних пор во всякой добропорядочной комедии, порок наказывается и носители его разжалованы: так, например, директор треста понижен до должности управхоза, а управхоз становится дворником, и это сделано не зря! Ведь потерявший совесть директор треста, пользуясь своим положением, захватывает силой квартиру Лидочки, и в этом ему помогает циник и плут управхоз. И тут снова вспоминается Евгений Леонов, который с очаровательной непосредственностью надевает фартук и берет в руки метелку дворника, а директор треста и его любовница горько жалуются на свою разбитую судьбу.
И лишь ничем не запятнавшие себя новоселы от всей души веселятся. Такая антитеза лежит в основе сюжета, мотивы которого сценаристы почерпнули из реальной действительности. Так что сюжет "Черемушек" сохраняет и до наших дней свою злободневность, а музыка Шостаковича хранит свою яркость и свежесть.
А тогда, в 1963 году, перед выходом "Черемушек" на экран, Дмитрий Дмитриевич вместе со мной смотрел картину в просмотровом зале "Ленфильма". По ходу сюжета он, наклонившись ко мне, несколько раз вполголоса произнес: "Интересно. Здорово!" Ему понравилось увиденное и услышанное. Он публично одобрил и похвалил картину.
Таким образом, произошла разительная перемена в оценке написанного им произведения. Шостакович был, конечно, далек от преувеличения достоинств своей оперетты, но горечь, испытанная им во время репетиций в театре, уступила место хорошему настроению, потому что кинематографическая версия "Москвы - Черемушек" во всех её компонентах оказалась более убедительной и художественно полноценной, нежели театральная.
Более высокая форма выражения пришла на помощь содержанию.
В общем, мне представляется, что оперетта "Черемушки" составляет любопытную и во многом интересную страницу в творчестве Шостаковича. К опереточному жанру он больше не возвращался.

И.Д.Гликман
г. Санкт-Петербург, 8 сентября 1994 г.

___________________________________

1 В приведённых письмах и других цитируемых материалах сохранены пунктуация и орфография оригиналов
2 И. Д. Гликман. Письма к другу. М.: DSCH; Композитор, СПб., 1993


© Copyright Александр Избицер   Републикация в любых СМИ без предварительного согласования с автором запрещена.
© Copyright журнал "Стороны света"   При перепечатке материала в любых СМИ требуется ссылка на источник.
НАШИ ДРУЗЬЯ И ПАРТНЁРЫ
МОСКОВСКИЙ КНИЖНЫЙ ИНТЕРНЕТ-МАГАЗИН ЗОНА ИКС
 поиск в Зоне ИКС:
  Яндекс цитирования Rambler's Top100