журнал "Стороны Света" www.stosvet.net

версия для печати  



Ирина Фещенко-Скворцова

ВОЗРАСТ АНГЕЛОВ


Рассказы о Португалии




Национальный характер

Южане… Конечно, говорливые, порой не в меру, сопровождающие часто свой рассказ жестами. Португальцы умеют разговаривать на любом языке… с помощью жестов. Помнится рассказ одной женщины о том, как её муж пытался в московском магазине объяснить, что ему нужны куриные яйца. Он приседал на корточки и квохтал, указывая при этом на выставленную в витрине курицу. Конечно, продавщица его поняла.
Южная говорливость особенно бросается в глаза в кафе. Когда людей много, с непривычки может заболеть голова. А им нравится этот оживлённый шум.

Определённо присутствует в характере местных жителей некоторая беззаботность и необязательность. Во многих справочниках для туристов эта черта называется "неторопливостью". Пример тому - традиционная сиеста, во время которой все магазины и конторы закрыты. Длится она, в основном, от часа до двух, но бывает, и на протяжении всего времени с 12.00 до 15.00. Если тебе сказали в магазине, в конторе, зайти завтра, это значит, хорошо, если результат будет через неделю. Может и гораздо позже. Это я поняла ещё, ожидая гостевой визы из португальского посольства… И происходит подобное не из-за плохого отношения - к людям вообще, к тебе, в частности, - нет. Наоборот, люди здесь улыбчивые, в основном добродушные. Но так уж заведено у них: "шпера пикадинь" - подождите немножко. Даже в песнях услышишь: "шперамуш поку, ум покиинья майш…" ( подождём немного, ещё чуть-чуть ). И ждут терпеливо.
Даже о фильмах этого дня сообщают, что будут "tarde", что означает, где-то от 12 дня до 6 вечера. Зачем нужна точность? Зачем связывать себя чем-то, усложнять жизнь?
Эта беззаботность приводит порой к трагедиям, когда проявляется в поведении водителей на дорогах. В небольшом посёлке, где мы живём - Benavente - уже были свидетелями и почти свидетелями многих аварий. Недаром во французском путеводителе по Португалии для туристов, купленном мной ещё в Киеве, говорится о непредсказуемости португальских водителей, особенно в опасных дорожных ситуациях. Машины здесь практически не соблюдают необходимой для безопасности дистанции, если одна из них резко тормозит, могут врезаться друг в друга два-три следующих авто. Надо видеть, как здесь ездят мотоциклисты! Только услышал за спиной шум приближения мотоцикла - миг - он уже превратился в точку далеко впереди. Полиция даже и не пытается преследовать нарушителей всяких норм скорости: не имеет права. Будет ещё хуже, вероятность аварии увеличится. Только в последнее время ужесточились законы по отношению к водителям. Вино пьют за обедом все. И начинают день с кафе, где могут тоже пропустить рюмочку. На работе в самое важное за весь день время - "алмосу" (обеда) часто пьют вино и женщины. Но не должна этого делать estrangeira (эштранжейра) - женщина-иностранка. Воспринимается с подозрением. Это, как вспоминает о Северной Осетии (тоже - южане) мой муж: если идёт пьяный осетин - это "мужчина", если же украинец покажется на улице немного нетрезвым - это "хохоль - алькоголик". Что поделать, недостаток знаний о другом народе часто вызывает настороженное отношение, а тут ещё неважно себя зарекомендовали многие наши земляки.

А какие здесь дороги? Идёшь по узенькому тротуару, а машины мчатся, почти задевая тебя, ударяя воздушной волной. Как на такой узкой дороге они ухитряются не сталкиваться постоянно со встречными машинами - ума не приложу. В дождь невозможно дойти от фабрики, где мы живём, до центра посёлка: дорога идёт вдоль трассы, никакой зонт не предохранит от душа из-под колёс, не говоря уже о том, что сам дождь часто напоминает водопад. Конечно, большинство местных жителей имеет машины, исключение составляют, разве что, некоторые старички и старушки. Так что, эта проблема для них не существует.

А как построены старые дома? Порог комнаты прямо на уровне улицы - это встречается очень часто. Недаром в сильные ливни, если дождь не прекращается долго, а твёрдая глина не впитывает воду, многие дома бывают затоплены. Нас тоже едва не затопило, осталось всего несколько сантиметров, которые не успела преодолеть вода до нашего порога.
Португальцы - страшные бюрократы. Наш родной бюрократизм, мне кажется, им в подмётки не годится. Они сами же страдают от этого, причём, похоже, в первую очередь - работники контор, погребаемые ежемесячно под грудой всевозможных бумаг. Продлить визу - это каждый раз сопровождается сбором огромного количества копий, причём, с каждым годом прибавляются новые. Так что, идёшь и берёшь с собой на всякий случай даже больше, чем требуют, а ещё - обязательно оригиналы документов. До смешного доходит. В листе-списке необходимого указано: копии всех использованных страниц паспорта. Так, одни работники офиса по делам эмигрантов требуют сплошь все страницы паспорта, отправляют дополнительно делать ксерокс. Другие же оставляют только страницы с записями и визами, остальные отдают владельцу.
Часто работники одной государственной конторы не понимают, что имеют в виду служащие другого офиса, приславшие им письмо на родном португальском - но канцелярско-бюрократическом - языке. Не знают, что от них требуется, неверно оформляют тебе какую-то бумагу, и вот, ты возвращаешься из другого города "не солоно хлебавши", и долго пытаешься добиться изменения этого документа, чтобы его приняли "наверху". Правда, надо отдать им должное, редко, но встречаются улучшения - в сторону ускорения процесса и уменьшения количества бумаг.
Кстати, интересной была реакция нашего отечественного бюрократа на мой рассказ о его "коллегах" из Португалии. Я не была знакома с характером работы этого человека. Рассказываю, - слушает внимательно и как-то, неловко ему, что ли. Потом стал приводить оправдания: говорит, каждый человек старается делать так, чтобы поменьше работать, меньше загружать себя делами. Если ещё как-то стимулируют, можно и постараться. А так - просто отпихивай от себя всё лишнее, то, что не обязательно делать сейчас, срочно. На потом, на когда-нибудь, на если придётся…

Не может не восхищать ярко проявляющийся патриотизм португальцев. Помню, какой шум начался на улицах, когда стало известно о футбольной победе команды страны. Я была в это время в вечерней смене и имела возможность наблюдать из окна, что делалось: оглушительные долгие гудки машин, и как им удавалось разминуться, ведь, мчались с сумасшедшей скоростью навстречу друг другу! Из кабин буквально вываливались, удерживаясь чудом, размахивавшие флагами люди. В кузовах грузовичков создавались живые пирамиды из подростков, увенчанные национальным флагом. Люди пели, кричали.

Национальные праздники (праздник - фешта - festa) проходят весело. Практически всегда сопровождаются народными танцами и песнями, среди выступающих и детские самодеятельные ансамбли, и люди уже пенсионного возраста. Особенно хороши, чёткие, под ритм кастаньет, танцы жителей северных областей. Их костюмы тоже великолепны. Помню прошлую Сардинию Асаду (праздник сардины). Жареная рыба и вино раздавались бесплатно, народ шёл нарядный, были даже элементы карнавала. На улицах продавались яркие большие игрушки, больше - воздушные шары в форме различных реальных и сказочных животных. Танцы на площади, какие-то очень непосредственные, все пляшут вместе и парами, как хотят. Самое приятное: я не видела пьяных, не слышала ругани. Бывают и стычки (приходилось слышать), порой между эмигрантами и местными, но, боюсь, инициаторами в них являются наши земляки. Слишком много боли накопилось, вот и даёт она такие вспышки неконтролируемой злобы.

Семья в Португалии… создаётся она практически рано. Считается, что португальские женщины раньше других выходят замуж. Вначале молодые обручаются, девушку начинают звать "нойва - noiva" - невеста. Это время длится месяцами, при этом они живут каждый в своём доме, с родителями.
В этой католической стране среди молодёжи прижились современные нравы. Парень и девушка часто просто начинают жить вместе, пока не регистрируя брак. При этом женщина называется не "эшпоза - esposa" (жена), а "намурада - namorada" (возлюбленная). Были курьёзные случаи, когда мы не понимали, о ком говорит наш знакомый португалец, называя её "namorada"": о своей жене или о другой женщине. Регистрируют брак чаще после рождения ребёнка. Венчание могут совмещать по времени с крещением детей, крестят не только младенцев, но и в гораздо позднем возрасте.
Многие женщины идут работать только тогда, когда дети выросли: в семье не редкость - пять детей. В порядке вещей, что муж после работы сидит с друзьями в кафе, больше ради болтовни, чем ради выпивки, я уже говорила, пьяных встречаешь очень редко. Жена в это время хлопочет по хозяйству. Португальские мужья, по моим наблюдениям, не очень рвутся помогать жёнам в их повседневных хлопотах.
В стране не редкость суицид. Я слышала о нескольких случаях самоубийства женщин. Они были спровоцированы неурядицами в семейных отношениях. Так, одна немолодая женщина, годам уже к шестидесяти, покончила с собой: утопилась в огромном чане с водой, стоявшем у них дома. Она не выдержала тирании и недоброжелательного отношения мужа. Перед самым моим приходом на работу в Дом престарелых, разыгралась такая же трагедия. Главным действующим лицом стала работница Лара (Дома престарелых). Её муж часто и подолгу ездил на заработки во Францию и другие страны, нашёл там себе любимую женщину и не пожелал скрывать этого от жены. Сорокалетняя женщина попала в сложное положение. Ещё, когда она выходила замуж за человека из богатой семьи, бесприданницу невзлюбила родня мужа. Теперь они отыгрывались на ней, распускали слухи о её нескромном поведении в молодости, до замужества, оправдывали мужа, винили в размолвке супругов жену. Наверное, последней каплей стало то, что дочь-старшеклассница перешла на сторону отца. Были ли причиной того материальные соображение - не знаю. Видимо, дочь чувствовала состояние матери: приходя из школы, она всегда искала глазами мамины домашние тапочки - ушла та из дому или нет. И однажды они не нашлись. Мать не возвращалась. Поиск привёл к заброшенному колодцу во дворе, возле которого аккуратно стояли тапочки. Говорят, на похоронах родня мужа вела себя очень спокойно, никакой вины не чувствуя. Коллеги Фернанды ( так звали эту женщину) очень жалели её, собрали деньги на большой красивый венок на могилу. А до трагедии, по свидетельству работавшей здесь прежде украинки, тоже передавали сплетни, многие осуждали бедную женщину. Женский коллектив…
Зато надо отметить: к детям здесь относятся трепетно. Иногда, так даже излишне. Ребёнок может бегать, шуметь, развлекаться, как ему хочется. Никто его не остановит, не сделает замечание родителям. Порой это очень утомляет: в кафе, в офисах дети могут пронзительным визгом и беготнёй чуть не по чужим ногам порядком отравить жизнь взрослым.
Традиционное развлечение португальцев, как и у испанцев, связано с быками. Нет, я не видела серьёзных боёв. Честно говоря, и не хотела бы. Мне будет слишком жаль животных, не говоря уже о том, что могут быть ранены и люди. Уже слышала о погибшей лошади и серьёзно раненом человеке, не здесь, в Benavente, но в другом городке.
Здесь во время "игр" с быком тоже дежурит скорая помощь: бывают несчастные случаи. Трудно понять, какое удовольствие дразнить бедное животное? Но, парни, подростки и взрослые мужчины не выходят из огороженного участка дороги, засыпанного песком. Хочется "подёргать опасность за усы", дать выход южному азарту, темпераменту. Кто хватает быка за хвост, кто за рога, кто дразнит куском картона, кто сшитым из мешковины и набитым соломой человечком… Наблюдающая публика висит на деревянном ограждении. Если раздразнённый обидчиками бык поворачивается и кидается на этот забор, люди моментально спрыгивают, а те, кто находился внутри загородки, взмывают наверх - на ограду. Но, далеко не все. Самые настырные просто отпрыгивают в сторону.

Да, как и у всех народов, есть у португальцев свои очаровательные черты, есть менее привлекательные. Но, если быть честным до конца, пожалуй, жить в этом тихом местечке, среди неторопливых и добродушных людей, даже при учёте всех сложностей жизни "estrangeiro" - приятно. Конечно, я не могу сравнивать, например, жизнь киевлян с жизнью лиссабонцев. У каждой столицы есть общие черты: суматоха, повышенная криминогенность, контраст между разными районами. Но я жила не только в украинской столице, в юности жила в русском городе Волгограде. Но такого покоя и там не ощущала. Покоя людей, которые…которым…
Не буду ничего объяснять, лучше процитирую своё стихотворение из португальского цикла "Живём здесь, такие разные…"

А эта земля - не изранена,
И люди её приветливы.
Чего ещё, как подумаешь:
Есть солнце, хлеб и вино…


Возраст ангелов

Вот, как оно бывает. Заправляя постели в одной из комнат, я услышала непривычно тяжелые шаги в коридоре. Выглянула: шли двое бомбейрушев ( так здесь называют парней и девушек, которые выполняют миссию экстренной помощи: при пожарах, авариях, перевозят больных в госпиталь и т.п.), на носилках покрытое простыней тело. Не сразу поняла, что это умерла ещё далеко не старая женщина, которую я каждый день видела вместе с её мужем в доме престарелых. Они не оставались на ночь, а только проводили здесь целый день. После завтрака она почувствовала себя неважно, там же, внизу и прилегла на принесённой кушетке. Как всё быстро произошло. И не знаешь, жалеть ли её, жаловавшуюся на невнимание, равнодушие мужа, ещё не успевшую по-настоящему почувствовать все безжалостные симптомы надвигающейся старости… или завидовать легкой смерти?
Столько смертей, сколько пришлось мне увидеть здесь, не видела за всю жизнь. Оно и понятно, живут здесь пожилые люди, много совсем одряхлевших. И так, как живут некоторые из них, не пожелаешь никому. Я имею в виду "камадашей" - лежачих больных. Вот, у двух женщин введена трубка в нос, через неё их кормят. И ещё одна трубка, соединённая с пластиковым пакетом под кроватью. Они почти всё время спят, думаю, уже ничего не понимают. А вот другая женщина, то и дело начинающая плакать, как обиженный маленький ребёнок. При этом лицо её, ещё сохраняющее в спокойном состоянии следы былого достоинства и женской привлекательности, жалко и жалобно морщится, краснеет. Когда проходишь мимо неё, она делает жест, будто зовёт официанта, издаёт характерный звук, что-то вроде "псс". Я пыталась расспросить её, чего она хочет, оказывается - вина. И опять капризный плач…
Да, работа со стариками не для слабонервных и не для брезгливых. Вонь, грязь, неумеренность и неопрятность в еде, старческое слабоумие, капризы… Последние особенно проявляются в столовой. Старики побаиваются ажудантов лара - женщин, которые их моют, переодевают, кормят лежачих. Они могут и сердито прикрикнуть, и не обращать внимания. А вот, нас, тех, кто считается в подчинении у ажудантов, кто убирает посуду, моет помещения, развозит приходящих стариков и еду по домам, - они боятся меньше. А, может, они чувствуют именно мою слабину: мне их всегда жалко. Стараюсь всем дать десерт, из-за чего приходится спорить с работниками кухни, сунуть лишнее яблоко, если просят, стараюсь выполнить по возможности их невинные желания: кто-то хочет булку с мармеладом и не хочет с маслом. Вот они и капризничают со мной, обижаются, когда им чего-то не хватает.
В начале моей работы в ларе ( так здесь называют дом престарелых ) многие старики очень отрицательно отнеслись к моему появлению. Я была второй иностранкой здесь, к первой - за три или четыре года ( точно не знаю, сколько проработала моя землячка) успели привыкнуть. Присматривались подозрительно, да и не только старики. Ажуданты судачили о моей косметике, всё во мне им казалось вызывающим, даже длина халата в результате отрицательной установки значительно уменьшилась. Сантиментов на 15 ниже колен - он был сочтён слишком коротким. Интересовались моим семейным положением, и почему-то долго не верили, что с этим всё в порядке, есть семья. Старики часто жаловались ажудантам: она ничего не понимает. Сейчас здесь уже многие относятся ко мне с симпатией, дружно прощаются, желают хорошо отдохнуть в выходной.
Каждый день, кроме одного выходного, я живу с ними, фактически одной жизнью. Наблюдаю их взаимоотношения, хотя понимаю ещё далеко не всё: плохо знаю язык. Вспоминаются слова В.В. Розанова о старости: метафизический возраст. Где-то у него читала: я люблю стариков, я сам - старик и пишу для стариков. И мне казалось: он прав. Помните, у женщин, когда происходят возрастные физиологические изменения, наступает возраст ангелов? Казалось, именно в старости отбрасывает человек мелочность свою, дань суете, соперничеству, карьере… задумывается о вечном.
И вот теперь я вижу этих стариков, около 100 человек. Конечно, это другая страна. Но я вспоминаю других стариков в городе моего детства, в Волгограде, на лавочках. Те же невинные сплетни, пустая болтовня, так, чтобы провести время. Помню, как предостерегали они меня не читать слишком много, потеряешь, мол, память, как твоя мать.
Старость… Кажется, после 45 лет я стала присматриваться к немолодым женщинам в общественном транспорте, в магазинах. Почему мы не готовимся к старости, к этой безнадёжной, а потому требующей особого мужества борьбе с одолевающим бессилием, болезнями? Американский романист Фаулз пишет о неоправданной погоне людей за молодостью, за вечной молодостью. Баснословная популярность средств, повышающих потенцию - каждый мужчина хочет быть суперсексуальным. Посмотрите, все кинофильмы, все романы - о молодых, о любви, страсти, о сексе. Редко-редко промелькнёт сентиментальная история о встрече двух немолодых людей, и то, чаще им чуть за сорок - ещё вполне энергичный возраст. Никому неинтересны проблемы старых людей. А ведь каждый старик, каждая старуха - это целая жизнь, своеобразная и таинственная для других. У каждого старика свой способ выносить тяготы безнадёжного возраста.
Меня всегда удивляла та особая раздражительность по отношению к стареющим женщинам, именно женщинам!- которую позволяли себе даже прекрасные писатели, такие, как Диккенс, например. Как характерен образ матери Эдит в "Домби и сыне", и не один этот образ есть у писателя. Раздражают жалкие попытки выглядеть моложе, а, ведь, это так естественно для женщин. Женщинам, пожалуй, тяжелее, чем мужчинам терять красоту, обаяние свежести. Да и что плохого в том, что женщина всеми возможными и доступными для неё материально средствами старается удержаться на плаву, выглядеть пристойно, производить приятное впечатление? Кто-то может делать пластические операции, кто-то использует дорогие кремы, кто-то может позволить себе только более светлую одежду, осветление волос. Всевозможные гольфики, шарфики - всем нам знакомы эти невинные женские ухищрения. Кому от этого плохо? Разве мужу такой женщины неприятно, что она неплохо выглядит? Разве её коллегам по работе больше импонирует неприкрытая, плохо ухоженная старость? Почему же так часто предметом насмешки становится климакс у женщин, почти так же часто, как и импотенция у мужчин? Считается, что женщина обязательно становится истеричной, зацикливается на этой проблеме, глупеет, наконец. Намекнуть на критический возраст - любимый приём молодых, не очень интеллигентных, мягко говоря, и не очень умных мужчин: дескать, ей нечем будет крыть. Действительно, обычно, после этого у женщины пропадает желание спорить, вообще продолжать общение с подобным собеседником.
Но я отвлеклась. Большинство стариков а нашем ларе ( доме престарелых ) занимаются исключительно тем, что едят, дремлют, снова едят, отправляют другие естественные потребности, снова едят, спят. Завтрак, обед, полдник и ужин, причём и обед и ужин включают первое и второе, на обед ещё десерт. Многие ограничивают себя, но, чем больше подверглась разрушению психика, тем неумереннее аппетит. В ларе есть небольшая библиотечка, но я почти не вижу ни у кого из них в руках книги. Кое-кто регулярно читает молитвенник. Телевизор смотрят тоже не все. Всего одна женщина постоянно что-то рисует, её рисунки, конечно, не профессиональны, она просто срисовывает с открыток, чаще лошадей, других животных. Она же часто слушает музыку, в основном оперную. Эта женщина в возрасте около 50 лет сломала ноги. Последствия оказались серьёзными: она так и не ходит, ездит на коляске. Вскоре она потеряла один глаз, а через несколько лет осталась одна: умер её муж. Сейчас ей под восемьдесят, она выглядит спокойной, часто шутит, смеется, хотя порой признаётся, что её постоянно мучают боли. Дона Мария-Элеонор отличалась в молодости тонкой, изящной красотой, я видела её фотографии. Сейчас у неё приятная внешность, кстати, она носит гольфик, закрывающий шею, на которой сильно проявилась старческая пигментация.
А вот другая старуха - Мария Толайя - известна, как грязнуля и скандалистка. Её постель всегда запачкана калом, она крадёт всевозможные кремы у медперсонала, в столовой старается отпить из всех чужих стаканов за своим столиком. Очень агрессивна, в ответ на замечания кричит и порывается драться. Вот уж, никак не ангел…
По контрасту с нашими, "оседлыми" стариками вспоминается другой старик, с которым довелось поговорить ещё на Украине. Американец, объездил почти весь мир. Мы разговорились на экскурсии, где он с трудом заставлял себя что-то рассматривать. Настолько было видно, как этот человек устал от жизни, как он насилует себя, таская по историческим местам. Из разговора с ним создавалось впечатление, что он уже почти ничего не помнит, твёрдо помнит только, где был. Да, это как коллекционирование, и увлекает, и развивает, конечно. Но почему-то было жаль его, одинокого и усталого человека.
В психологии, психиатрии есть такое понятие: синильные черты или комплекс обезьяны. Это необратимые изменения в характере, в личности, которые приходят со старостью: чрезмерная замкнутость на себе, крайний эгоизм, подозрительность, резкое сужение круга интересов и др. Но, конечно, они проявляются не всегда, не у всех, как и пресловутая трудность подросткового возраста.
Такая разная, такая сложная для определения - старость. Метафизический возраст или переход к почти животному образу жизни…
Какими мы будем через 10, 20 лет, если доживём? Многие из нас надеются не дожить, оставаться бодрыми и энергичными до конца. Так, ведь это - не нам решать. Так, какими же мы будем? Вы задумывались об этом? Вы завидовали мудрым старикам, Льву Толстому и Михаилу Пришвину, Сергею Аверинцеву и Григорию Померанцу? Я - завидовала.
У Мишеля Монтеня (не помню, на чьи слова он ссылался) читала: не судите о жизни человека, пока он не умер. Нельзя сказать до его смерти, была ли его жизнь счастливой.
Думаю, эту мысль можно продолжить. Старость показывает, кем был человек. Работа, семейные хлопоты закрывают суть человека, затеняют её. Старость обнажает его суть. Если он боится оставить работу, уйти на пенсию, если человеку скучно, тоскливо наедине с собой - это говорит о многом. Я не имею в виду, конечно, творческую работу, например, труд писателя, которой можно заниматься до самого конца.
Вот написала и вспомнила: в ту пору, когда мне приходилось подрабатывать книготорговлей, встретилась я с одной старой женщиной. Она торговала сигаретами с лотка. Одевалась соответственно. Однажды разговорились. Оказывается, её дочь была замужем за богатым человеком, в своей большой квартире старушка жила вместе с внуком-студентом. Ей вовсе не надо было зарабатывать на жизнь. Она призналась мне: когда не работаю, брожу по этой огромной квартире и забываю, кто я такая. И вот, она придумала себе такую игру. Когда выручка была больше, она "позволяла" себе купить мороженое.
Кто я такая, чтобы обвинять эту женщину в чём-то? Нет, я пытаюсь понять. Она жила с мужем, которого почти ненавидела, жила только из-за того, что он вместе с ней поехал в Германию, а это было престижно и выгодно. Потом она искала богатых любовников старше себя. Так и не сумела ни к кому привязаться искренне, никто не полюбил искренне её, такую. Так и вижу её, одну, бродящую по комнатам своего большого, богатого дома…
Привычное определение - спокойная старость. Это самое большее, на что может рассчитывать человек. Это значит, счастливая старость. Спокойной старости мы желаем своим близким. Но из чего она складывается? Это наличие материального достатка, когда человек не вынужден в старости подрабатывать через великую силу, где может, а то и рыться в мусорных кучах, как, к великому стыду бывает сейчас на нашей родине? Это - близость родных, а ещё лучше супруга ( хорошо стареть вместе!), настоящая близость, надежная и нежная, когда безгранично доверяешь сам и верят в тебя? А если нам придётся выбирать между достатком и близостью любимого? Я знаю умную и состоятельную женщину, которая говорила: ни на кого нельзя полагаться, а вот докторская диссертация всегда прокормит. Наверное, она была права, каждый прав по-своему. Она сделала свой выбор. Та, одинокая старушка тоже сделала свой выбор. Он стал её наказанием.
Я знаю, нет, не старика, но уже не очень молодого человека, парализованного, переносящего сильные боли… что ему помогает? Творчество. Он пишет: прозу, стихи. Вы скажете: не всем же дано, да и многие сейчас пишут, слишком многие, так плохо, а главное, так назойливо, что лучше бы занимались чем угодно, только не марали зря бумагу.
Как же помочь себе, как подвести себя к возрасту ангелов, а не к возрасту злой слабоумной мартышки? Вы, конечно, понимаете, я исключаю случаи тяжелых психических заболеваний ( болезнь Альцгеймера и пр). Как суметь любить жизнь в старости, жизнь, которая приносит столько боли? Тем более, как быть, если ты - не поэт, не художник, достаточно критически оцениваешь свои способности в искусстве и не хочешь обманывать себя созданием дешёвых "шедевров"? А, может быть, сама природа подсказывает нам в старости, что есть самое важное в жизни? Наш организм как бы готовится к важнейшему переходу, он лет с 40-45 , у некоторых позже, начинает реагировать на все изменения в природе, в погоде. Может быть, он подсказывает человеку неразумному, не пыжься и не гордись, ты всего лишь частичка большого Целого, ты скоро станешь Им, сольёшься с этим песком, водой, с этим хмурым небом, с этими соснами, смиренно принимающими всё, что приносит им новый день…