журнал "Стороны Света" www.stosvet.net

версия для печати  

Татьяна БОНЧ-ОСМОЛОВСКАЯ

ДВА В ОДНОМ, ИЛИ СОБРАНИЕ АМБИВАЛЕНТНЫХ СТИХОТВОРЕНИЙ



Тексты, которым посвящена наша заметка, в русской традиции не имеют общепринятого термина, в английской литературе они называются "экивоками" и включаются в сборники забавных разностей. Мы будем использовать термин "амбивалентные тексты" как тексты, имеющие противоположные смыслы при различном порядке прочтения их элементов. Такие тексты существовали уже с XIV века, и разрабатывались в среде Великих Риториков. К Великим риторикам (grands rhétoriqueurs) причисляют таких поэтов, как Жан Мешино (Jean Meschinot, 1420-1491), Жан Молине (Jean Molinet, 1435-1507), Жан Лемер де Бельж (Jean Lemaire de Belges, годы творчества 1495-1515), Гийом Кретен (Guillaume Cretin, 1460-1525), Жан Маро (Jean Marot, годы творчества 1505-1525), Жан Буше (Jean Bouchet, годы творчества 1500-1530), Дистре (Distrées, годы творчества 1500-1515). Эпоха Великих риториков длилась около шестидесяти лет, от 1460, года написания "Завещания" Франсуа Вийона, и до 1520, когда началась эпоха Клемана Маро, сына одного из Великих риториков, Жана Маро. В эти шестьдесят лет Великие риторики были придворными поэтами в различных областях Франции, и правили во французской литературе, если не во всей литературе европейской.
Главным критерием ценности поэтического произведения для Великих риториков было совершенство формы и техники выполнения. Их поэзия богата загадками и словесными экспериментами, и среди таких экспериментов были и стихотворения, внутри которых прячутся другие, с противоположным смыслом.
Например, стихотворение Жана Молине "Семь связанных и свитых рондо", из книги "Искусства риторики", написанной между 1477 и 1499:

Souffrons à point
Bourgeois loyaux
Barons en point
Souffrons à point
Oindons son point
François sont faulz
Souffrons à point
Bourgeois loyaux
Soyons bons
Serviteurs
Prosperons
Soyons bons
Conquérons
Soyons seurs
Soyons bons
Serviteurs
Bourguignons
De noblesse
Besoingnons
Bourguignons
Espérons
S'on nous blesse
Bourguignons
De noblesse.
Послужим до конца
Своей стране верны
Достойны господа
Послужим до конца
Оставим без лица
Французов посрамим
Послужим до конца
Своей стране верны
мы будем всем добры
владычите над нами
мы вознаграждены
мы будем всем добры
восторжествуем мы
мы будем господами
мы будем всем добры
владычите над нами
когда бургундцы мы
дворянство благородное
работы не бежим
когда бургундцы мы
надежде мы верны
пусть ранят враги черные
когда бургундцы мы
дворянство благородное.

Стихотворение разбито на три столбца, для каждого из которых верны формальные правила: четвертая и седьмая строки повторяют первую, вторая - восьмую. Первые, вторые, третьи, четвертые и седьмые строки рифмуются, как и вторые и шестые. Поль Зюмтор1 полагает, что стихотворение можно читать семью способами: только первый столбец, только второй, только третий, или первый и второй; первый и третий; второй и третий; или первый, второй и третий все вместе. Сообщение текста при этом меняется - если первый столбец выражает убеждения буржуа, второй - слуг, третий - дворян, а при объединении строк выявляется двойственная (и тройственная) природа хитрых бургундцев. Возможны, видимо, и иные варианты. Заметим хотя бы, что первый столбец также делится на две полу-столбца по два слога в каждом, также рифмующихся все по той же схеме!

Следующее стихотворение также принадлежит поэту из круга Великих риториков, Жану Бюше2:

Heureux est il
Qui plaidera
S'il est subtil
Mal il n'aura
celui qui n'a procés.
n'est pris pour homme sages:
on lui fait des excés;
s'il est rempli d'outrage.
Счастлив тот,
кто будет выступать в суде,
если он изворотлив
ему худо не будет,
кого не вызовут в суд,
того не примут за умного:
на него ополчатся;
если будет ругаться.

Это стихотворение можно читать тремя способами: целыми строками, только первые полустишия каждой строки, только вторые полустишия строк. При различных прочтениях содержание сообщения меняется: первое полустишие говорит о хитром судейском, второе - о несчастиях вне судебной системы, и целые строки - о неприятностях, связанных с судопроизводством.
Прием, которым достигается такое различие, довольно прост. Представим каждую пару строк следующей схемой:

А - F
F - А

Здесь А - некий предикат, (-А) - его противоположность, F - некий атрибут, (- F) - его противоположность, а таблица показывает их соотношения. Соответственно, при прочтении "по горизонтали", предикату А приписывается атрибут (- F), а предикату (- А) - атрибут (F), а при прочтении "по вертикали", А оказывается связанным с F, а (- А) - с (- F). Значение высказываний в результате меняется на противоположное. В качестве предикатов А могут выступать: я, он (она), мы, народ, добрые люди...; соотношения: любит, верит, борется за... связывают их с атрибутами: он (она), они, вера, партия, страна, идея, закон, порядок... Поясним схему на простом примере. Выберем А: Паша любит, -А: он не любит; F: Машу; - F: Дашу. Получаются такой амбивалентный текст:

Паша любит
Дашу
Машу
он не любит.

Смысл сообщения изменяется, если читать по строчкам или по столбцам. Если читать этот текст без пробелов, то получится признание в любви Маше, что должно представлять собой общепринятое знание. А при чтении "по вертикали" открывается иное сообщение, доступное только тому, кто знает этот метод чтения. Таким образом, в одном сообщении потенциально таится другое, антонимическое, скрытое от непосвященных.
Антонимические высказывания могут быть организованы различным способом, и в качестве обратных могут выступать и другие параметры: (-A): ненавидит, не замечает..., (-F): другую, Петю, никого... Однако общий принцип, как мы можем убедиться на примерах текстов, созданных в Европе в XVII-XIX веках, сохраняется.
Следующий французский амбивалентный текст, который, как утверждают3, был обнаружен на одном из домов в Пулорене (Puylaurens (D?partement du Tarn, en France), написан в эпоху гражданских и религиозных войн между католиками и протестантами, исповедавшими кальвинизм и называвшими себя гугенотами4:

J'abjure maintenant
Calvin entièrement
J'ai en très grand mépris
Et en exécration
De Calvin la leéon
Et ceux qui le confessent
Tous damnés me paraissent
Oui Calvin et Luther
Brûleront en enfer
Rome avec sa croyance
j'ai en grande révérence
la messe et tous les saints
du pape et la puissance
reçois en diligence
sont heureux à jamais
le pape et ses sujets
je veux aimer sans cesse
Ceux qui suivent la messe.
Отрекаюсь от вас,
Кальвин, абсолютно
Презираю вас,
И проклинаю вас,
Кальвин и учение,
Ему исповедавшись,
Прокляты пусть будут,
Лютер же и Кальвин
Пусть сгорят в аду,
Рим и твоя вера
тебя я уважаю.
месса и святые,
папские столпы,
принимаю вас.
счастлив навсегда,
папа и совет.
вас всегда люблю,
те, кто служат мессу.

На этом примере видно, как работают эти тексты: в стихотворении, прочитываемым по целым строкам, высказывается приверженность господствующему режиму, тогда как внутри стихотворения, поделенный на полустишия, прячется оппозиционный текст. Таки образом меньшинство демонстрирует свою стойкость, верность идеалам, и - интеллектуальное превосходство над ничего не подозревающим большинством.

Многие тексты из тех, что приводятся в нашей заметке, цитируются по сборникам занимательной литературы, популярным в XIX веке. Это книга Рубена Перси "Литературные реликвии"5, Чарльза Кэролла Бомбо "Розыски курьезов на поле литературы"6, и книга Генри Бенджамина Витли "Об анаграммах"7.
Так, во всех этих источниках приводится текст из истории папизма, известный как "Иезуитский символ веры", который подходит католикам или протестантам в зависимости от того, как читать строки: чтение по полустишиям выражает убеждения католиков, цельные строки - протестантов8. Текст в этих источниках приводится на латыни и на английском:

Pro fide teneo sana
Affirmat quae Romana
Supremus quando rex est
Erratiecus tum Grex est
Altari cum ornatur
Populus tum beatur
Asini nomen meruit
Missam qui deseruit
Quae docet Anglicana,
Videntur mihi vana.
Tum plebs est fortunate,
Cum caput fiat papa.
Communio fit inanis,
Cum mensa vina panis.
Hume morem qui non capit,
Catholicus est et sapit.
Я верую в то,
Что велит римская церковь,
Где правит король,
Паства сбита с пути истинного,
Когда алтарь украшен,
Люди благословенны,
Тот лишь осел,
Кто сторонится мессы,
что признает английская церковь,
мне совесть не позволяет,
пастве нечего стыдиться,
когда папа руководит ею,
служба вряд ли божественна,
на чьем столе лишь хлеб и вино.
кто следует этому исповеданию,
тот католик и мудр.

Строки латинского стихотворения и английского перевода связаны параллельной рифмой, что не воспроизведено в нашем переводе.
А в библиотеке ирландских манускриптов, хранящейся в аббатстве Маунт Меллери (Mount Melleray Abbey)9, в манускрипте, записанном Шоном У Бухаллам (Se?n Ua Buachalladh) это стихотворение приводится только на английском языке под названием "Символ веры декана Свифта". В стихотворении в ирландском манускрипте есть незначительные отличия с приведенным выше текстом, и у него на две заключительные строчки больше:

To saints to prey
It is a holy way
I never was inclined
To be of Luthers kind
Молиться святым
Это священный путь
я никогда не стану
быть учеником Лютера.

В "Символе веры" схема (A -F; F -A) явлена со всей очевидностью. Каждая пара строк представляет собой строгую матрицу (A, -F: -F, A): А1: я верую; -А1: мне совесть не позволяет; F1: что велит римская церковь, - F1: что признает английская церковь; А2: где правит король; -А2: когда папа руководит ею; F2: паства сбита с пути истинного; -F2: пастве нечего стыдиться; А3: когда алтарь украшен; -А3: на чьем столе лишь хлеб и вино; F3: люди благословенны; -F3: служба вряд ли благословенна; А4: тот лишь осел; -А4: тот католик и мудр; F4: кто сторонится мессы; -F4: кто следует этому исповеданию; и наконец дополнительные строки Свифта: А5: молиться святым; -А5: быть учеником Лютера; F5: это священный путь; -F5: я никогда не стану.

Следующий небольшой текст был создан в наполеоновскую эпоху, в нем противопоставляется верность королевской семье и новой императорской династии10:

Vive à jamais
La famille royale
Oublions désormais
La race impériale
Soyons donc le soutien
Du comte de Chambord
C'est à lui qu'appartient
La raison du plus fort
l'empereur des Français
est indigne de vivre:
la race des Capets,
doit seule lui survivre!
de ce Napoléon.
chassons l'âme hypocrite:
cette punition.
a son juste mérite.
Да здравствует вовек
Король с его семьей
Забудем же отныне
Властелина нового
Окажем мы поддержку
Графу из Шамборды
Мы воздадим ему
Что справедливо будет
французский император!
он не достоин жить.
династию Капетов
будущее ждет.
сему Наполеону
поет лишь лицемер.
заслуженную кару
по делам его.

В оригинале стихи каждого четверостишия связаны перекрестной рифмовкой, что не соблюдается в переводе. Граф Шамбордский, упомянутый в тексте, - это Анри Шарль Дьедонне (Henri Charles Dieudonné, 1820-1883), или Генрих V, ставший королем Франции на 9 дней августа 1830, и бывший законным претендентом на престол позже. Династия Капетов - старейшая французская династия, правившая Францией с 987 по 1328 год, упоминание ее в стихотворении XIX века должно, по-видимому, подчеркивать архаичность королевской власти.

Забегая по времени вперед, приведем еще одно французское стихотворение, в некоторых строках буквально совпадающее с этим11:

Aimons et admirons
L'Éternelle Angleterre
Maudissons, écrasons
Le nazi sur la terre
Soyons donc le soutien
De ces navigateurs
À eux seuls appartient
La palme du vainqueur
le chancelier Hitler!
est indigne de vivre.
le peuple d'outremer
sera seul à survivre.
du führer allemand
la race soit maudite.
ce juste châtiment
répond au vrai mérite.
Тебя мы обожаем,
Союз всех англичан,
Подавим, проклянем
Нацистов на земле
Окажем же поддержку
Французским самолетам
Возложим мы на них
Торжественный венок
немецкий канцлер Гитлер!
ты недостоин жить.
народ заокеанский
лишь будущее ждет
мы фюреру германцев
проклятия пошлем.
заслуженную кару
по делу воздадим.

Как видим, автор этого текста потрудился только заменить императорскую наполеоновскую семью на канцлера Гитлера, оставив существующий текст без больших изменений. Впрочем, эффект от этого не уменьшается, и изобретательности автора, использующего существующую матрицу в новых исторических реалиях, можно лишь радоваться.

Впрочем, не все такие тексты являются революционными, религиозными и политическими. Амбивалентные произведения могут служить и мирным дипломатическим целям, как в следующем письме, переданном кардиналом Ришелье французскому послу в Риме. Этот текст устроен проще, чем показанные выше амбивалентные тексты, тайное сообщение скрыто только в первой половине письма, получаемой сложением бумаги пополам, тогда как второй половиной просто пренебрегают12.

Сир, мсье Кампинь, уроженец Савойи,
человек, который поднесет вам,
это письмо, это один из наиболее
любопытных людей, которых я только знаю
Он долго и настойчиво упрашивал меня
описать его подобающим образом
что я охотно отношу к его
назойливости; ибо, поверьте мне, сир,
я бы сожалел, если бы вы,
не были поставлены о том в известность;
как некоторые другие господа,
и среди них мои лучшие друзья;
я полагаю своим долгом рекомендовать вам
обратить внимание на все, что он делает,
не рисковать говорить при нем ничего,
каким-либо образом, ибо я могу честно сказать,
нет никого, кого я был бы более огорчен видеть
принятым и признанным в обществе.
И я хорошо знаю, что как только вы
станете близко с ним знакомы
вы меня поблагодарите за этот совет.
Благородство вынуждает меня остановиться
по этому поводу.
РИШЕЛЬЕ.
монах ордена св. Бенедикта,
в ожидании Вашего покровительства,
здравых, мудрых и наименее
или имел удовольствие общаться.
написать для него это письмо и
в моей рекомендации,
подлинным заслугам, а не к его
его скромность превосходят лишь его достоинства,
взяв его себе на службу,
я бы страдал, если бы вы
сперва пренебрегали им, и лишь затем оценили его,
по этой, и ни по какой другой причине,
то, что вам наиболее желательно
оказать ему все возможное уважение,
что могло бы обидеть или рассердить его
нет никого, кого я бы любил так, как его,
не у дел, ибо никто больше него не достоин быть
Низко, стало быть, было бы ранить его.
осознаете его достоинства, и
свы полюбите его, как и я, и тогда
С совершеннейшим убеждением, что Ваше
советовать что-либо еще
Поверьте мне, сир, и т.п.

Читая это письмо, нельзя не восхититься: какое галантное время! Какие изысканные манеры! Какая хитрая лисица это кардинал Ришелье!

В книге Чарльза Бомбо13 приводится и пара любовных текстов, значение которых также кардинально меняется, если читать письмо целиком, или только по нечетным строкам. Первое письмо написано влюбленным, желающим скрыть от посторонних свою страсть:

Мисс...
Огромная любовь, которую я до настоящего времени испытывал к вам,
         - прошла, и я чувствую, что моя независимость от вас
растет с каждым днем. Чем больше я вас вижу, тем больше
         - вы вызываете во мне презрения.
я чувствую с каждым день желание
         - ненавидеть вас. Поверьте мне, у меня никогда не было намерения
предложить вам руку и сердце. Наша последняя беседа
         - показала вашу занудность, которая никоим образом не
создала у меня восторженное впечатление о вашем характере....

второе - написано молодой женщиной, только что вышедшей замуж и обязанной показывать все свои письма мужу, своему близкому другу14:

Я не могу ни к чему более стремиться, мой дорогой друг,
         - чем ныне, когда я замужем,
желая лишь прильнуть к вашей дружеской груди,
         - которая всегда билась в унисон с моей.
Различные чувства нарастают во мне
         - со столь ярким счастьем,
так что сердце мое почти разрывается. Я скажу тебе, мой дорогой
         - муж - наиболее приятный человек,
я замужем семь недель, и
         - никогда не видела причин, чтобы я
сокрушаюсь о дне, который нас соединил. Мой муж
         - как человек и по поведению далеко не
уродливый, противный, старый, неприятный и ревнивый
         - монстр, который стал бы ограничивать жену,
это его принцип относиться к супруге как
         - к близкому другу и наперстнице, а не как
к игрушке, прислужнице, просто сожительнице...

Такие простые "спрятанные" письма известны и на французском языке, их сочиняли и анонимная влюбленная15, и Жорж Санд, обращающаяся к Альфреду дю Мюссе16:

Je suis très émue de vous dire que j'ai
- bien compris l'autre soir que vous aviez
toujours une envie folle de me faire
- danser. Je garde le souvenir de votre
baiser et je voudrais bien que ce soit
- là une preuve que je puisse être aimée
par vous. Je suis prête à montrer mon
- affection toute désintéressée et sans cal-
cul, et si vous voulez me voir aussi
- vous dévoiler sans artifice mon âme
toute nue, venez me faire une visite.
- Nous causerons en amis, franchement.
Je vous prouverai que je suis la femme
- sincère, capable de vous offrir l'affection
la plus profonde comme la plus étroite
- en amitié, en un mot le meilleure prevue
que vous puissiez rêver, puisque votre
- âme est libre. Pensez que la solitude où j'ha-
bite est bien longue, bien dure et souvent
- difficile. Ainsi, en y songeant j'ai l'âme
grosse. Accourez donc vite et venez me la
- faire oublier par l'amour où je veux me
mettre. George Sand
Я чрезвычайно волнуюсь, признаваясь вам, что я
прекрасно поняла недавно, что вы
всегда безумно хотели со мной
потанцевать. Я храню воспоминание о вашем
поцелуе, и мне очень хотелось бы, чтобы он стал
знаком того, что я могла бы быть любима
вами. Я готова открыть вам свое
совершенное искреннее и бескорыстное чувство,
и если вы также хотите, чтобы я раскрыла
вам совершенно бесхитростно мою душу
всю обнаженную, нанесите мне визит.
Мы чистосердечно, как друзья, поболтаем.
Я докажу вам, что я порядочная женщина,
способная предложить вам
самую глубокую, как и самую близкую и тесную,
дружбу, в разговорах настолько искренних,
о каких вы только можете мечтать, поскольку ваша
душа свободна. Представьте, в каком долгом,
суровом и зачастую невыносимом одиночестве я
живу. В нем томится моя большая душа.
Приходите же быстрее, и позвольте мне
позабыть о нем в любви, о которой я
мечтаю. Жорж Санд

Вполне целомудренное и трогательное письмо. Однако если прочитать только его нечетные строки, проявляется совсем другое содержание:

Je suis très émue de vous dire que j'ai
toujours une envie folle de me faire
baiser et je voudrais bien que ce soit
par vous. Je suis prête à montrer mon
cul, et si vous voulez me voir aussi
toute nue, venez me faire une visite.
Je vous prouverai que je suis la femme
la plus profonde comme la plus étroite
que vous puissiez rêver, puisque votre
bite est bien longue, bien dure et souvent
grosse. Accourez donc vite et venez me la
mettre. George Sand
Я чрезвычайно волнуюсь, признаваясь вам, что
всегда безумно хотела, чтобы меня трахнули, и
более всего я бы хотела, чтобы это сделали
вы. Я готова открыть вам свою
задницу, и если вы тоже хотите видеть меня всю
голую, нанесите мне визит.
Я докажу вам, что я женщина
самая глубокая, так и самая тесная,
о какой вы только можете мечтать, поскольку ваш
член длинный, твердый и часто
встает. Приходите же быстрее, и позвольте мне
его туда поместить. Жорж Санд

Альфред Мюссе не замедлил ответить небольшим стихотворением, в котором открывает и ключ - прочитать первые слова стихотворения: "Когда вы хотите, чтобы я спал с вами?":

Quand je mets a vos pieds un éternel hommage,
Voulez-vous qu'un instant je change de visage é
Vous avez capturé les sentiments d'un coeur
Que pour vous adorer forma le créateur.
Je vous chéris, amour, et ma plume en délire
Couche sur le papier ce que je n'ose dire.
Avec soin de mes vers lisez les premiers mots,
Vous saurez quel remède apporter à mes maux.

Ответ Жорж Санд отличался лаконичностью, скромностью, и... использованием того же шифра - "сегодняшней ночью":

Cette insigne faveur que votre coeur réclame
Nuit à ma renommée et répugne à mon âme

То, что произошло дальше, - уже история.

Такой же простой двузначный текст, в котором вторая половина отбрасывается, встречается и в повести Вольтера "Задиг, или Судьба"17. В главе "Завистник" героя бросают в тюрьму за оскорбление короля:

"в этих коротеньких стишках заключались самые страшные оскорбления особы царя. Вот они:

Исчадье ада злое,
На троне наш властитель,
И мира и покоя
Единственный губитель"

Однако затем была найдена вторая половина текста, и справедливость восторжествовала:

"Когда сложили обе части, они совершенно пришлись одна к другой, и все прочли стихи Задига в том виде, в каком они были написаны:

Исчадье ада злое,
На троне наш властитель,
И мира и покоя
Единственный губитель"
крамола присмирела.
восстановил закон.
пора теперь приспела.
остался - Купидон.

Царь приказал тотчас же привести к себе Задига и освободить из тюрьмы двух его друзей и прекрасную даму".

Углубляясь в этот прием отбрасывания части текста, мы получим "хойкуизацию" Раймона Кено18, в котором от каждой строки существующего стихотворения оставляли последние два-три слога, или метод "рамки текста", развиваемый УЛИПО19, когда из существующего стихотворения оставляли первую строку, последнюю строку и первые и последние слова других строк. В результате, как писал Р.Кено20,
"во-первых, получается новое стихотворение, по-моему, неплохое, а никогда не нужно жаловаться, если вам предлагают хорошее стихотворение;
во-вторых, есть ощущение, что в ограниченной поэме содержится почти столько же, сколько и в целой; поэтому я и говорю об избыточности; и в-третьих, не следуя до этого кощунственного предела, можно по меньшей мере сказать, что это ограничение проясняет исходную поэму; оно не лишено толковательного значения и может внести вклад в его интерпретацию". Однако этот прием уведет нас за пределы метода, который мы бы хотели тут представить.
Вернемся к действительно амбивалентным текстам, которые читаются двумя способами, без пренебрежения "лишним". Следующий текст появляется под названием "The Houses of Stuart and Hanover"21, таким образом, стихотворение выражает убеждения сторонников династии Стюартов и сменивших их на английском престоле в начале XVIII века династии Ганноверов. Подпись под стихотворением указывает, что оно цитируется по манускрипту из коллекции Лансдоуна (Lansdowne), хранящейся в Британском музее.

I love with all my heart
The Hanoverian part
And for that settlement
My conscience gives consent
Most righteous is the cause
To fight for George's laws
It is my mind and heart
Tho' none will take my part
The Tory party here
Most hateful do appear;
I ever have deny'd
To be on James's side.
To fight for such a king
Will England's ruin bring.
In this opinion I
Resolve to live and die.
Да, я люблю всем сердцем
Партию гановернцев
Своду их убеждений
Нет у меня сомнений
Честным будет для нации
За Георга сражаться
Ум мой и сердце с вами,
И мы выбираем сами
приверженцев партии тори,
возненавидят все вскоре,
не стану единоверцем
Иакову в моем сердце.
за короля сражаться.
ведет к разрушению нации.
это лишь мне решать
жить нам и умирать.

Это же стихотворение цитируется и в "Книге дней"22 как выдержка из блокнота сторонника якобинцев. А в книге Дэвида Шилдза "Чудеса империи"23 это стихотворение приводится как выраженное в литературной форме описание разбитых надежд английских тори в войне против вигов. Стихотворение здесь датировано 1714 годом, когда оно была вручено Бенджамину Волкеру (Benjamin Walker) сэром Джонатаном Стедманом (Jonathan Stedman). Скрытый смысл текста, проявляющийся, если прочитать его по столбцам, демонстрирует, как с уменьшением сил тори и с торжеством виги, голоса первых стали превращаться в голоса вторых.

По мнению Ч. Бомбо, автор следующих революционных стихов24, появившихся впервые в филадельфийской газете, неизвестен. Их можно читать 1. по длинным строкам, 2. сначала по первым полустишиям, а затем по вторым. При первом способе чтения получается, что революция осуждается, во втором - поддерживается и восхваляется.

Hark! Hark! The trumpet sounds,
O'er seas and sold ground,
Who for King George doth stand,
Their ruin is at land,
The acts of Parliament,
I hate their cursed intent,
The Tories of the day,
Who soon will sneak away,
Who non-resistance hold,
May they for slaves be sold,
On Mansfield, North, and Bute,
Confusion and dispute,
To North and British lord,
I wish a block or cord,
the din of war's alarms,
doth call us all to arms;
their honor soon shall shine;
who with the Congress join.
in them I much delight,
who for the Congress fight,
they are my daily toast,
who Independence boast;
they have my hand and heart.
who act a Whiggish part;
may daily blessing pour,
on Congress evermore;
may honors still be done,
to General Washington.
И вот, труба ревет,
Сквозь море и вперед,
На стороне Георга
Стане не на подмогу,
Парламента закон,
Да будет проклят он,
А монархисты наши,
Хлебнут пускай те каши,
Кто подчиниться рад,
Тому - раба наряд,
В Мансфилде, Норсе, Буте,
Пребудет все во смуте,
Тебе ж, британский лорд,
Веревка и пинок
поет военный сбор,
зовет нас всех на бой,
честной народ идет,
Конгресс с собой зовет,
одержит перевес,
кто бьется за Конгресс,
стоит за них народ,
свободою кто горд,
за них наши сердца.
кто виги до конца,
благословенье наше,
в Конгрессе полной чашей,
звенят литавры звоном
- Джорджу Вашингтону.

В книге Роберта Шамберса "Спрятанные дети"25, это стихотворение пишет юная девушка в компании заговорщиков. Она предлагает читать стих сначала целиком, что должно обмануть роялистов, а потом по полустишиям, где спрятано сообщение сторонников отделения.

И во Франции во времена революции отвечать на вопрос о приверженности новому или старому порядку, некоторые предпочитали уклончиво26:

A la nouvelle loi
Je renonce dans 1'ame
Comme epreuve de ma foi
Je crois celle qu'on blame
Dieu vous donne la paix
Noblesse desolée
Qu'il confonde à jamais
Messieurs de l'Assemblee
Je veux etre fidele
Au regime ancient
Je crois la loi nouvelle,
Opposee a tout bien:
Messieurs les democrats,
Au diable allez vous en:
Tous les Aristocrats
Ont eux seuls le bon sens.
Новейшему порядку
Не стану клясться я
Я верю в справедливость,
Того, кого хулят
Бог вас благословит
Погибшее дворянство
Падет пусть божья кара
На это Государство
желаю быть я верным,
ушедшему режиму
тебя, наш новый строй
на свете нету хуже:
мессиры демократы,
вас направляет дьявол
одним аристократам
достался здравый смысл.

В оригинале стихотворения перекрестные рифмовки, что отчасти соблюдено в переводе. Видно, насколько четко соблюдена здесь схема (А, -F; F, -A).

Следующее стихотворение звучало среди ирландцев в конце XVIII века. Ч. Бомбо приводит его27 под названием "Лояльность или якобизм" как циркулировавшее в среде революционной организации "Объединенная Ирландия" (United Irishmen) до восстания 1798 года. Строчки можно читать "в длину", и тогда оно будет славить короля, а можно по полустишиям, и тогда смысл меняется на противоположный.

I love my country, but the king,
Destruction to that odious name,
Above all men his praise I'll sing.
The plague of princes, Thomas Paine,
The royal banners are display'd,
Defeat and ruin seize the cause
And may success the standard aid:
Of France, her liberty, and laws.

Это стихотворение имело несколько вариантов, различающихся количеством строк, а также их порядком, с сохранением того лишь правила, что прочитанное подряд, оно представляется лояльным к королю, а по столбцам, или в указанном порядке строк - якобинским. В некоторых источниках это стихотворение приписывается Артуру О'Коннору (Arthur O'Connor), который был в 1799 году заключен в тюрьму и выпущен после появления этого стихотворения - естественно, прочитанного без разделения на полустишия, в феврале 1799 года в шестом номере The Monthly Mirror под названием "The pomp of courts, and pride of kings". Томас Пейн, упоминаемый в стихотворении, - знаменитый автор трактатов "Век разума", "Права человека" и памфлета "Здравый Смысл".
Перевод одного из вариантов этого текста сделан Александром Шапиро:

Красу дворцов и королей
Страну люблю, а мой король
Британский королевский стяг
Хотел бы я изгнать сперва
Ничтожен будет и презрен
Давно пора спровадить вон
Ценю я выше всех вещей.
Важнейшую играет роль.
Здесь ждет торжественных присяг.
И Здравый Смысл и Права.
Чума дворянства - Томас Пейн.
Свободной Франции закон.

Если предыдущие амбивалентные стихотворения выражали две точки зрения, следующее28, относящееся к американской войне 1861-1865 годов, призвано удовлетворить целых три партии. В книге Бомбо оно приводится под названием "Тройная платформа". Первый столбец выражает мнение сторонников отделения от метрополии, второй - борцов за отмену рабства, и обе вместе - убеждения партии демократов.

Hurrah for
Secession
We fight for
The Confederacy
We love
The rebellion
We glory in
Separation
We fight not for
Reconstruction
We must succeed
The Union
We love not
We never said
We want
Foreign intervention
We cherish
The stars and bars
We venerate
Southern chivalry
Death to
Abe Lincoln
Down with
Law and order
The Old Union
Is a curse
The Constitution
Is a league with hell
Free speech
Is treason
A Free Press
Will not be tolerated
The negro's freedom
Must be obtained
At every hazard
We love
The negro
Let the Union slide
The Union as it was
Is played out
The old flag
Is a flaunting lie
The heabus corpus
Is hateful
Jeff Davis
Isn't the Government
Mob law
Shall triumph.
Хвала тебе,
Отделение
Мы сражаемся за тебя,
Конфедерация
Мы любим тебя,
Восстание
Мы славим тебя,
Отделение
Мы сражаемся не за тебя,
Реконструкция
Мы победим
Объединение
Мы не любим
Мы никогда не говорим
Мы хотим тебя,
Иностранное вторжение
Мы лелеем
Звездно-полосатый флаг,
Мы чтим тебя,
Южная кавалерия
Смерть тебе,
Аб Линкольн
Долой
Закон и порядок
старый Союз
это беда
Конституция
это союз с дьяволом
свобода слова
это предательство
свободная пресса
не восторжествует
свобода негров
должна победить
в любом случае
мы любим
негров
пусть уйдет Союз
старое объединение
закончено
старый флаг
пусть развивается
heabus corpus
мы тебя ненавидим
Джеф Дэвис
не правительство
закон толпы
восторжествует.

Существует также польское стихотворение, воспевающее Сталина, если читать по коротким строкам, и имеющее противоположный смысл при объединении первой строфы с третьей, а второй с четвертой, или датское стихотворение, нарочито восторгающееся немецкой оккупацией, и другие. А что же русская литература? Наша история также не бедна религиозными спорами, восстаниями и революциями. Однако амбивалентные стихотворения, столь ярко проявившие себя в Европе и Америке, оказались почти невостребованными у нас. Два амбивалентных стихотворения, лирическое и философское, были написаны учеником Сумарокова Алексеем Ржевским (1737-1804)29:

             СОНЕТ,
заключающий в себе три мысли:
читай весь по порядку,
одни первые полустишия
и другие полустишия

Вовеки не пленюсь
Ты ведай, я тобой
По смерть не пременюсь,
Век буду с мыслью той,

Не лестна для меня
Лишь в свете ты одна
Скажу я не маня:
Та часть тебе дана,

Быть ввек противной мне
В сей ты одна стране,
Мне горесть и беда,

Противен мне тот час,
Как зрю твоих взор глаз,
Смущаюся всегда,
красавицей иной;
всегда прельщаться стану,
вовек жар будет мой,
доколе не увяну.

иная красота;
мне дух воспламенила.
свобода отнята,
о ты, что дух пленила!

измены не брегись,
со мною век любись.
я мучуся тоскою,

коль нет тебя со мной;
минутой счастлив той;
и весел, коль с тобою.

Это стихотворение, опубликованное в журнале "Полезное увеселение" (1761, май, № 18, с. 153), читается как по целым сточкам, так и по отдельным полустишиям. Каждое из стихотворений имеет строение сонета (за исключением числа слогов в строке) - четырнадцать строк, два катрена и два терцетов, рифмы везде ababcdcdeefggf. Содержание сонета и полусонетов - разное: в цельном сонете автор клянется в любви к своей избраннице, в сонете из первых полустиший - уверяет, что ее не любит, а в сонете из вторых полустиший объявляет, что увлекается другой. Снова под привычными заверениями в верности скрывается противоположное чувство, спрятанное с помощью той же разбивки на полустишия стихотворения стандартной схемы (предикат, анти-атрибут; атрибут, анти-предикат).
В следующем стихотворении Алексея Ржевского содержатся общефилософские размышления30:

             СОНЕТ,
читай сперва весь по порядку,
потом первые полустишия,
и наконец последние полустишия.

Перестанем рассуждать:
Не зрим худого здесь,
Худ, тяготен свет весь,
Нам должно заключать
Почтимся рассуждать:
Мы справедливо днесь
Бед, ссор, болезней смесь, -
"Худым то должно звать", -
Худого в свете нет,
Невежда изречет:
Не смысля, говорит,
Все должно презирать,
В незнании кричит:
Долг инак рассуждать,
добра во многом нет.
в том должно согласиться.
возможно ль утвердиться?
что весь исправен свет.
здесь счастие растет,
возможем веселиться.
всяк доброму стремится,
безумец изречет.
здесь утешаться можно.
"И счастие есть ложно".
нельзя всего хвалить.
хоть можно утешаться
"Есть, есть что похулить",
в том должно утверждаться.

Прочитанное по цельным строчкам, это стихотворение утверждает, что "свет", то есть, мир хорош, тогда как первые полустишия проводят мысль, что мир дурен, а вторые - что в нем есть и хорошее, и плохое. Можно было бы ожидать, что как раз в качестве "цельного", первоначального, утверждения было бы заявлено, что мир дурен, тогда как более сложные высказывания - и что он хорош, и что он неоднозначен, скрывались бы в полустихах. Однако в этом стихотворении синтетическое утверждение находится в одном из "спрятанных" полу-сонетов, а поверхностное, положительное, - в "цельном" сонете. Вероятно, философские концепции XVIII века отличаются от представлений нашего времени.

Следующее известное стихотворение подобной природы возникает уже в начале ХХ века, у знатока поэтических ограничений и любителя формальных экспериментов Валерия Брюсова31:

Отточенный булат -
Твоя игрушка, Ток, -
Но иногда в клинок
Судьба вливает яд:

Чудесен женский взгляд -
Когда покой глубок.
Но он порой жесток -
За ним таится яд -

Прекрасен нежный зов -
Есть в сочетаньи слов -
Залог предвечных числ -

Но и певучий стих -
Порой в словах своих -
Скрывает тайный смысл -
луч рдяного заката!
прозрачный серп Луны!
из серебра и злата
пленительные сны!

в час грез и аромата,
Чудесен сон весны!
и мы им пленены:
навеки, без возврата.

под ропот нежных струй,
как будто поцелуй,
влечет творить поэта!

твой раб всегдашний, Страсть,
певец находит власть:
в полустихах сонета.

                                 1918

Это стихотворение также делится на три текста по полустишиям. Явно противоположного смысла тут нет, скорее, это развитие и вариации поэтической мысли, или символической бессмыслицы, мастерски увязанной в заданное формальное ограничение.

Наконец, последнее известное нам амбивалентное стихотворение на русском языке написано уже в Советское время. Его авторство приписывается "однокласснику Никиты Богословского32:

Рассеется туман,
Коммуны мировой
Интернационал
Прогоним мы долой
исчезнет царство тьмы.
взойдет, блестя, заря.
прославим скоро мы,
и Бога, и Царя.

Это агитационное стихотворение (без разделения на полустишия) было опубликовано в школьной стенгазете, однако читаемое по полустишиям, оно проводит мысль радикально-реакционную, защищающую царский режим и веру. И в этом оно сходно западными амбивалентными текстами, скрывающими за делением на полустишия политически или религиозно оппозиционную мысль.

Современный автор Михаил Холодковский упражняется в сочинении писем на эротическую тему, в которых "второе дно" проявляется при отбрасывании "лишнего", заново изобретая прием Жорж Санд33.

Приведем также и наше "дипломатическое письмо" из сборника "Новые упражнения в стиле", в котором одно и то же банальное происшествие в автобусе пересказывается сотней различных стилей:

Сегодня в автобусе я встретил
приятного молодого человека с
лентой на шляпе. Он был одет со
вкусом. Я видел, как этот юноша
говорил со своим соседом.
Потом он заметил свободное место и
уступил его пожилой даме.
Через два часа у вокзала я встретил
приятеля, одетого по последней моде,
кто немедленно заговорил о
пальто.
странного, даже несколько не-
длинной шеей и нелепой
странностями и не отличался
разгорячился как чайник и нервно
Едва не началась драка.
немедленно сел туда, даже не

этого молодого человека снова. Его
нельзя было не заметить. Это был тот,
неправильно пришитой пуговице его

Таковы некоторые тексты, которые изменяют смысл высказывания при разбиении на полустишия и чтении "по столбцам". Вероятно, их существует намного больше, М.Л. Гаспаров пишет34, что "Такие стихи писались в эпоху барокко (как версификационные фокусы) едва ли не на всех европейских языках", однако это все, что автору известно на сегодняшний день.

______________________________

1 Zumthor, P. Anthologie des grands rhétoriqueurs. Paris : 10/18, 1978. p.107.
2 Цит. по: Zumthor, P. Anthologie des grands rhétoriqueurs. Paris : 10/18, 1978. P.250.
3 http://prolib.net/histoire/204.013.foi_puylaurens.htm
4 Цит. по: http://www.bric-a-brac.org/lettres/brises.php
5 Reuben Percy. Relics of Literature, Boys, 1823.
6 С.С. Bombaugh. Gleanings for the Curious from the Harvest-Fields of Literature, 1860.
7 H. B. Wheatley. Of Anagrams: A Monograph Treating of Their History from the Earliest Ages to the Present, Nugae Literature, 1862.
8 Percy, 1823, 169-170; Bombaugh, 1860, 50; Wheatley, 1862, 43. В последней обозначен и источник: The Weekly Packet of Advice from Rome, N 23, May 6th, 1679.
9 http://www.isos.dias.ie/master.html?http://www.isos.dias.ie/libraries/MMA/MMA_MS_7/english/ catalogue.html?ref=http://www.google.com.au/search?q=%22I+hold+for+faith%22&ie=utf-8 &oe=utf-8&aq=t&rls=org.mozilla:en-US:official&client=firefox-a
10 Это и следующее стихотворение приведено в книге L'intermédiaire des chercheurs et curieux. 1875, р.619; цит. по: http://www.bric-a-brac.org/lettres/brises.php
11 Цит. по: http://www.bric-a-brac.org/lettres/brises.php ; как утверждается в книге: Writing in the Shadow: Resistance Publications in Occupied Europe, By Harry Stone, p.9, стихотворение было опубликовано в датской газете Paris Evening, естественно, без деления на полустишия.
12 Bombaugh, 1860, 47., М.1992 стр. 159.
13 Bombaugh, 1860, 48.
14 Bombaugh, 1860, 48-49.
15 http://figuresambigues.free.fr/ArticlesLangue/versbrises.html
16 Переписка Жорж Санд и Альфреда дю Мюссе цитируется по: http://pagesperso-orange.fr/devi-net/SensDD/index.htm
17 Цит. по: http://www.lib.ru/INOOLD/WOLTER/zadig.txt
18 см. http://magazines.russ.ru/nlo/2002/57/tbono.html
19 Bord de poème // OuLiPo, l'adpf association pour la diffusion de la pensée française, 2005, 51.
20 Queneau R. Batons, chiffres et letters. Paris, 1965. Р. 334-336.
21 Percy, 1823, 170; Bombaugh, 1860, 51; Wheatley, 1862, 43.
22 Robert Chambers. The Book of Days: A Miscellany of Popular Antiquities in Connection with the Calendar, 1832, 234.
23 David S. Shields. Oracles of Empire: Poetry, Politics, and Commerce in British America, 1690-1750, 1990, 117.
24 Bombaugh. Gleanings for the Curious from the Harvest-Fields of Literature, 1860. р.50.
25 Robert W. Chambers. The Hidden Children, 1898.
26 Bombaugh, 1860, 51; Percy, 1823, 170; Wheatley, 1862, 44.
27 Цитируется по третьему изданию книги Бомбо, частично переизданному в 1961 году с послесловием М.Гарднера: Bombaugh. Odditied and Curiosities of Words and Literature. Dover Publications, NY, 1961, 69.
28 Bombaugh. Odditied and Curiosities of Words and Literature. Dover Publications, NY, 1961. р.69.
29 Цит. по электронной публикации Института русской литературы (Пушкинского Дома) РАН, http://www.pushkinskijdom.ru/Default.aspx?tabid=5276
30 Цит. по: http://www.pushkinskijdom.ru/Default.aspx?tabid=5278 , опубл.: Полезное увеселение, 1762, март, с. 119.
31 Брюсов В. Собр.соч в 7 томах. Т.III. М.: Худ.литература, 1974. С.379.
32 Цит. по: вопроснику клуба знатоков, http://chgk.zaba.ru/questions/irc2002_4_10.html
33 Цит. по: http://www.creomania.com/forum/index.php?act=ST&f=19&t=6648&st=0#entry44829
34 М.Л. Гаспаров. Русские стихи 1890-1920 годов в комментариях. М.: Высшая школа, 1993. с. 82.