журнал "Стороны Света":  www.stosvet.net  
версия для печати  

Светлана Бодрунова
ДНЕВНИК МАРИИ

***(дневник марии)

                      Я хотела тебе сказать, что альпийский ракитник в цвету, и глицинии, и боярышник,
                      и ирисы тоже начинают цвести… Тебе бы это понравилось.
                                            Из дневника Марии Склодовской-Кюри

…Был короткий дождь; в кабинете пахнет листвой,
и бельем в тазу, и карболовой кислотой.
А вчера принесли письмо "для месье Кюри".
Я опять курю; перестань меня укорять,
я раскрыла окна - мне некому не доверять,
если ты стоишь у двери,
а с крыльца до садовой калитки бежать стремглав
ровно те же твои двенадцать, мои тринадцать шагов.
Опишу тебе, как живет, оживает сад,
каждый день возвращаясь, оборачиваясь назад,
вот послушай: альпийский ракитник опять в цвету,
и глицинии, и ирис уже разомкнул бутон,
ты бы сам всё увидел, если бы ты был там -
как крыжовник юнеет и ветки кладет в траву,
и боярышник плачет красным, и терпко еще во рту
от зеленых яблок, которые не сорвать,
и земля раскрывается: из нее течет молоко, и хлеб
переламывается на два куска,
да, ты слышишь молочный всхлип, я пишу взахлёб,
но рука не бежит так быстро, и лампа жжет у виска.
А под яблонями прохладно, утренний вдох так свеж,
как вечерний, но только с листьев стекает свет,
о, тебе бы это понравилось, если бы ты был жив,
а мир оставался лжив,
но мы знаем правду, и правда в том, что тебя
нет, и даже легких следов не найти теперь
на промытом гравии, а только в той глубине,
где никто из нас никогда не будет вполне.
И из этих глубин, отделяясь от притолоки дверной,
ты выходишь в сад, чтоб собрать покой, как букет,
а в моем дневнике подгорает уже бекон,
потому что я засмотрелась, как тебя встречает левкой,
рододендрон кладет тебе голову на плечо,
вы стоите обнявшись - человек и его цветок,
и подсолнух медленно крутит очередной виток,
и корням его в глубине земли горячо.
Если будут тебя искать под землей, найдут молоко
из моего стакана, и хлебные крошки, и жимолость на ветру.
Но никто пока не приходит и не просит тебя отдать.
Это наша с тобой неразрывная благодать.
Это дождь опять во дворе стучит по ведру
далеко-далеко.


***(вербное)
вот многое мое, чего не надо.
во всем одна непрошеная нота.
и не отнимешь, боже, ничего.

и не отнимешь, Господи, ни грани
на грани: ни минуты от мигрени,
ни сколько мне Тебя еще просить,
нисколько, ну совсем не помогает.

да не отнимешь ни одной промашки,
в кармашках дырки, мятые бумажки
по сумочкам валяются с зимы.
как стыдно, боже, за бардак кромешный.
вот многое мое, чего не нужно:
всё вынесут, всё приберут за мной,
постель в который раз заправит мама.
и цитрамон, и запах доктор-мома.
и чем еще Ты не карал меня -

там малое мое, чего не имем.
за гранью мя утеши, амен, амен.
не помогаю и не помогу
ни маме, ни себе, ни добрым людям.
за бабушкин диклофенак заплатим,
на радуницу новые венки,
на вербное поломанные ветки,
на пасху воскресение навеки,
и не забыть в химчистку позвонить,

там выдадут нам белые рубахи,
и головы расставят как на плахе,
сомнут квиточек, перережут нить.

вот ваше всё, нам велено вернуть.
и пуговицы, мама, перешиты,
и пятна, Боже, стерты, пережиты,
я приберусь, ну что она звенит,
гудит, болит, и не отнять ладони
от глаз, и Мама Дева на иконе
лицо увидит, но не обвинит.


песенка пятачка
куда идешь ты пятачок
туда где родничок

где что-то теплится в пыли
безвестно на мели

куда дожить туда дожить
и вешку положить

набрать воды нажить беды
перестирать следы

стыды на солнце просушить
и в тряпочку зашить

носить за пазухой и греть
и от стыдов гореть

к чужим стыдам и нем и глух
и скажет винни-пух

серьезно жили господа
не ведали стыда

и я кивну всегда ведом
сгибаясь под стыдом

из цикла о водяной мельнице

Я слышу, слышу,
Водяная мельница поет:

Созрело лето в глубине весны.
Еще слетятся
На веранды солнечные ваши
Бессовестные птицы
Клевать последний дикий виноград.

…и продолжает:
И в окно войдет седая ветвь.
Спроси, спроси: вот яблоки грустны.
Вот плодоносит
Прежде робкая земля, и жарок
Ее прощальный натиск,
И тщится перепаханная грудь

Реке молочной
Дать начало; но начало есть.
…и продолжает: выспроси меня,
Пока мы можем
Говорить о мрачном и конечном
Как будто о хорошем.
Вот бабочка садится умирать.

Вот переполнен
Миром мир - об этом - продолжай,
Не прекращайся, не оцепеней
На сладкой грани -

Вот тогда об этой песне вспомни,
Когда в твоей ладони
Останется исклеванная гроздь.


*** (сицилия)
Там, где большое небо переходит в большое море,
без островов, без единой точки до горизонта,
мир завершается плавно, как солнечная скорлупка.
На берегу на женщинах пляшут юбки:
Sunday, ты слышишь, Domenica, слышишь, Sonntag,
ленца в разговоре.

Каждый случайный блик сбывается в полной мере,
Се воскресение, слышишь, конец, начало,
и что бы какая барка ли шлюпка ни означала,
мир завершается, ты понимаешь, Sunday,
и ветер не тронет руки большого моря,
полные парусами.