журнал "Стороны Света":  www.stosvet.net  
версия для печати  

Марина ГЕОРГАДЗЕ
ИЗ ТЕРЕНТИ ГРАНЕЛИ. ПЕРЕВОДЫ С ГРУЗИНСКОГО
 
            *   *   *

Я думал о смерти - о чем еще думать?
И мысли меня обступили как лес.
Все тот же мой путь - одинокий, угрюмый.
Все то же сиянье субботних небес.

И сердце все так же стучится бесплодно.
И грусть моя тянется день ото дня.
И август растаял как сон, а сегодня
Всего лишь четвертое сентября.

Я шел - с каждым шагом все ближе к могиле.
Земля как убийца шаги стерегла.
О чем еще думать? - Я думал о милой.
Все та же магнолия рядом цвела.


           *   *   *

Я слышу: враги меня окружают.
Я знаю: лекарства всегда помогут.
К воротам мусорщик подъезжает
И ночь закончена, слава богу.

Под вечер скрипка в висок вонзится
А в полночь я запираю двери.
И ровно в полночь я жду убийцу
Дрожа от страха в своей пещере.

Сейчас октябрь, почти что холод.
Промчались летние дни гурьбою.
Я снова в комнате этой голой
И снова, снова я - сам с собою.

А думал - враги меня окружают.
А думал - лекарства всегда помогут.
А думал - мусорщик подъезжает
И ночь закончена, слава богу.


ПРОБУЖДЕНИЕ ПОСЛЕ СМЕРТИ

Какой над долиной мрак!
Как будто меня здесь нету,
Глядящего грустно так
В безмолвное небо это.

И ветер с такой же силой
Бушует присно и ныне.
Как будто меня разбудили
- но после моей кончины.


ОЖИДАНИЕ СУДЬБЫ

Эта бледная полночь
Вцепилась в меня как ястреб.
Никто не придет на помощь
- лишь шорох дорог ненастных.

Зима причитает горько.
Приникнув к розе потухшей.
И ночь идет мимо окон.
И что-то звенит снаружи.

Снега голубые скрыты
За краем белых молений.
Туда швырнут после битвы
Клочки моих сновидений.

Лишь звуки дождя раздаются
В комнате полной мрака.
И я хочу улыбнуться
- но жизнь заставляет плакать.

И тело мое - руина.
И память - на сердце камень.
Как ждут непогоды зимней
Судьбы ожидаю. Аmen.


БЕСЦЕЛЬНАЯ ПРОГУЛКА

И это поле, и эта осень
Зовут бродить бесцельно и слепо.
Мне так хотелось взлететь на небо!
Моя душа земли не выносит.

Того, чье сердце - бассейн безводный,
Дорога тянет как мед - пчелу.
Я видел сегодня могилу сводни
И нищий хватал меня за полу.

Я ветром как пламенем весь охвачен.
Надежд на спасение больше нет.
На свете я ничего не значу
И только плачущим шлю привет.

И вновь беспомощно вспоминаю
как ночевал я в мусорном баке.
Орган и ветер гудят во мраке,
А в окнах - чучела попугаев.

Чем выше в небо мечта заносит
Тем ты, родная земля, страшнее.
Того кто жизни совсем не просит
Зачем, Господь, награждаешь ею?

Я снова ночую на мраморных плитах.
(А кто-то бледнеет. А кто-то боится.)
Потомок, такой же как я, убитый,
Придет могиле моей поклониться

- Но как же трудно об этом думать
Пока глаза еще жаждут света!
О Господи, что же за мрак безумный
Вокруг, - о Господи, - что же это?!..


           ПОЭЗИЯ

Эту ночь поставили как точку.
Шхуны снов поплыли белым строем.
Сокрушаюсь я и знаю точно:
И тебе сегодня нет покоя.

Я есть я, и ветер - снова ветер.
Я есть я с моей мольбою слезной.
В эту жизнь попав как рыба в сети
Обращаюсь то к Луне, то к звездам,

- А душа как всадник погоняет...
.. Засияю, закружусь когда-то
Как сияет жизнь, как смерть сияет;
Как планеты кружатся и атом,

- Но пока меня тревожит город,
Ураганов поступь по долинам.
Жизнь - ты слышишь? - это грязь и морок.
Лишь одна поэзия невинна.

Я врагов своих в лицо запомнил.
Свет в моих руках опять не светит.
Настоящая любовь безмолвна.
Истинно влюбленный - безответен.

Эту ночь поставили как точку.
Шхуны снов поплыли белым строем.
Сокрушаюсь я и знаю точно:
И тебе сегодня нет покоя.


ОСЕННЯЯ ПАСТОРАЛЬ

Душа куда-то умчалась снова.
Мучителен этот сон непроглядный.
В чужом дворе, у окна чужого
Я тихо сижу один - и отрадно.

Я так хочу и скажу об этом
- Что ожиданье всего труднее.
А в тишине мимо леса где-то
Течет река и над ней темнеет.

Назавтра опять прилетит как туча
Такая же ночь - но длинней чем эта.
Великий Боже! Я так замучен
Всем тем, что прожито и пропето.

Как вянет роза - так вянет сердце.
(В окне напротив свет потушили.)
И я опрокидываюсь в бесконечность
И вижу красную стену могилы.


           *   *   *

Ветер взметает черные мысли.
Дней промелькнувших белые лица.
Надо покончить самоубийством.
Больше мне не за что ухватиться.

Даже стихи - и они не помогут,
Пятнами крови застыв на бумаге.
Стих мой взлетит, предначертанный Богом.
Путь мой падет, перерезанный мраком.


           *   *   *

День блаженный, тяжкое мученье.
Улыбаюсь, выхожу под ветер.
Осень смотрит в бездну с облегченьем
И деревья догола раздеты.

Словно войско маршируют мысли.
А ладони - холодней железа.
Много-много желтоглазых листьев.
Осень спит калачиком над бездной.


      *   *   *

Я шел, а женщина пела.
О жизни думал с тоскою.
А в небе Луна висела.
Приглядывая за рекою.

Свеча впереди горела.
(Откуда тоска такая?)
Я шел - по пятам летела
Безумных помыслов стая.

Я шел, убитый покоем.
Толпа надо мной смеялась.
И вот - вернулся домой.
Был вечер. Среда кончалась.


           *   *   *

К утру утомляюсь сходить с ума
И голуби сердце мое уносят.
Я там стою, где такая тьма
Что даже взгляда никто не бросит.

От сердца осталась одиа поэзия.
К рассвету ближе ветра стихают.
Я там стою, где такая бездна
Что люди к краю не подступают.

И жизнь для меня чересчур сложна.
В горячке чувств исчезает тело.
Я - там где бездна. Я - там где тьма,
Чтоб не ходили и не глядели.


           *   *   *

Больница похожая на могилу.
Здесь легче думать о смерти. Легче
Следить, как уходят разум и силы,
Уходит жизнь - наступает вечность.

Вот полдень. Полночь не за горами.
Воскресный полдень и солнце светит.
Сегодня сердце, наверно, встанет
И я причалю к берегу смерти.

Дышу, мгновенной мукой распятый.
Согнув колени, лежу в постели.
(А солнце светит.) Ко мне в палату
Приходит врач, очкастый и белый.

И слышу: где-то петух горластый
Кричит. Прекрасный солнечный день.
В глазах темнеет. Но пить лекарство
Из трубочек этих стеклянных лень.

От сильной боли такие мысли
Приходят, какие раньше не снились:
А вдруг умру, и пойму, что в жизни
Моей ни капли не изменилось?..