журнал "Стороны Света" www.stosvet.net

версия для печати  

               

Гедалия Спинадель

ГОРОД МИРА




* * *

Лист бумаги –
Светлое окно –
Ожидание спасенья
Сон ушел
Стих     Неслышный голос
Плача
Пенья


* * *

Толстой суки опасной висели соски
Я едва не сдох от тоски
Глядя, как за шею влекут,
Стиснув зубы, визжать не давая,
Долга дорогой к воротам рая


Суккот

Три стены три листа
В этом карточном мире
И иных сокровищ не надо
Лишь зеленые ветви
Небо над головой
Песня бесконечного сада


* * *

Тело как слово Его
И душа как тростник
Что на свирели поет моя кровь
Ты мне дал боль
Большое спасибо,
Я Твой навеки,
Должник


* * *

Я забыл Твое Имя
А Ты говорил, шептал его вновь
В венах, жилах моих
Бился посланник Твой
Моя кровь
Тебя называя...
  Господи,
Я выбрал ад –
А Ты ждал меня
У дерева рая


* * *

Забудь о Будде,
Будь как все,
Ешь, пей, играй, и наслаждайся.
Не рви ресниц – забыться в сне
Приятней чаепития с Дарумой-дайси.
Но ветер вздохнет и закружит былье,
Пылинкой на солнце вспорхну.
Куда ты пархатый?
Пархатый!..
Крылатый...
Куда ты?
Ну...


* * *

Я полюбил тебя Когда
Года как псы промчались догоняя
И в страсти я смотрел в окно витрин
Где отражалось прошлое и ты,
Душа, дыша устало за моей спиной,
И тяжко подо мной ворочался Гудзон
И безъязыкий – я с болью понимал,
Что я тебя теряю Крики
В грохоте надземки пропадали
Я видел мир мираж камнями на траве
Костры в глазах моих сгорали былого счастья


  * * *

Я в парк пришел
Холодный и пустой
Зимой египетской густой
Истлевших мертвых трав вдыхал настой.
Стояли сумерки,
Быть может, на коленях.
Кукушка повторяла: «Умер Леннон, Ленин»
Зеленым полем шел он
В рукавах зеленых
Глотая сладость слез соленых


* * *

Все было, было?
Либо казалось былью
Пыль поднималась над полем
Проплывала луною
Вода, Боль и Воля
Цветок хрустальный вставал из праха
Как барабан стучала плаха
Летели головы
Палач бился в пляске святого Витта
И утопая, кричали: стриженый – бритый
На лобном месте под сенью собора
Тихо вращались стрелки, распиная вора


иней и зной и плач

иной иной 
              что говорить
так вороном 
              тоска кружила
тугая натянулась жила
и горло начала давить
припомни 
              носит сон
змея
              чужая сила
меня заставила
              как зрителя
                            места менять
                                          болеть
и их любовь
              с ума меня сводила
ты вдохновенье
              гений
                            или смерть
где голубь белый с веткою оливы
забыв дорогу кружит бесконечно
и носится ковчег по водам
              не зная где пристать
где мира нету в мире
и неба
взрыва 
              взметнулось знамя ночь
и хлынуло
              и разом ноги захлестнуло
я рвался 
              но не в силах уцелеть
очнулся весь горя
общенье было тягостною мукой
я не проспал
я встал с привычным ужасом и скукой
иной
          и ной 
                    что
                              говорить


  * * *

Имперский Лондон
Мачты скрип и стук колес
Флоренции бастард Улисс
Здесь вырос северный колосс
В тумане не измерят фунт и ярд
Гармонию твою печальную Джон Донн
И песню тянет бард под весел ритм
И тонет в мутной Темзе Рим

                                                Лондон, 22 января 2008


* * *

И вой колокольный над нашей землей
Оплачь же нас волк, нашу плоть раздирая
Вонзая свой вопль с минарета в молчание неба
В земле нам обещанной и обомлевшей от боли
Я сделаю вид, что я дома, не изгнан из рая


Кинерет-Тверия

Скрипка моря и берег-гора
Пой, играй, кружись вкруг себя
Будто бы судьбу выбирая
Свет ее извлекая из ослепления плеска
Плена теплой ночной колыбели

Нить луны выпрядает покров из шума прибоя
Тихий голос звучит как страданья струна
И страна пожелтевшей страницей
Забывает слова песнопенья
Срываясь с ресницы


Бейт-Лехем

Нет ни дома, ни хлеба
Соль вези из мертвого моря
Лиру с ивы сними, спляши им семь-сорок
Болью земною, горнею долей
Мерь ливрею, скажи лехаим
И подставь им щеку и горло

В доме пожар угасшей меноры
Кровь по белому камню разлилась от стыда
Дар вина и олив горит в черных ладонях
В ряд евреи – на них нет лица

Послушны приказу и в теле их страх
И слово как дичь бежит на ловца
На поле небесном
Где слезы Рахели


Библейский пейзаж

И тогда
И теперь
И всегда
Сердце било
Бьет в колокол-душу
Больно
Неужели разрушу
Дар что Ты при рождении дал

Кровь отцов моих здесь на камнях запеклась
Белой костью легли в чернозем чужбины
Или в низкое небо взлетели гарью
Чтобы я вернулся в пустыню где муэдзины
Потомки Агари криком рвут предрассветное утро
Плачут пылью холмы и жемчужные дали
Боже мой Зачем же нам дали Эту честь Эту участь


* * *

Утро. Машины спешат на работу, без стесненья пуская газы.
Тесно. От запаха пота нос не высунешь из окошка.
Даже с толстой попой персидская кошка
Подмигнула зеленым глазом: мол, убирайтесь из Газы.
Что я скажу ей, я мелкая сошка, а перед нами Антанта.
Так и учим азы о себе в коллективной душе Леванта.


* * *

вот город мира
нас поставили к стене
и брат по бриту
в подарок держит мину, бритву
чтобы глаза мои не жаждали горы
где Авраам Ицхака к Б-гу поднимал
в Шушане шумные пиры
и сатана там правит бал
в Европе снова точат топоры
читайте в Торе правила игры

под небом тихим чутким и живым
подбитый плачет шестикрылый серафим